Книга Любовь вопреки запретам, страница 30 – Сандра Лав

— А ты, похоже, забыла, кто перед тобой, прошипел он. Его взгляд испепелял, он буквально выжигал во мне все остатки самообладания.

— Напомнить?

Я дернулась, пытаясь вырвать руку, но его пальцы сжались еще сильнее, не причиняя боли, но лишая любой возможности к бегству. Мое сердце колотилось о ребра, как пойманная птица.

— Отпусти мою руку, волк! — мой голос сорвался на шепот, полный яда и отчаяния.

Вальтер усмехнулся, и на этот раз в его улыбке промелькнуло нечто пугающе-голодное.

— О, как мы заговорили. Зубы прорезались? Почувствовала вкус власти? Он слегка встряхнул меня, заставляя платок соскользнуть с моих плеч.

Его касания обжигали сквозь тонкую ткань рубашки, вызывая по телу волну предательской дрожи.

Я ненавидела себя за то, что этот контакт — грубый, яростный — был тем, чего моя истерзанная душа тайно жаждала всю эту проклятую ночь.

Вальтер

Испепелял её взглядом, чувствуя, как под моими пальцами бьется её пульс — частый, рваный, испуганный. Её била мелкая дрожь, и это ощущение передавалось мне.

Я сам не свой с того момента, как переступил порог этого проклятого места. Сон не шел, и я вышел на воздух, надеясь охладить этот пожар в груди.

И какого же было моё удивление, когда я застал её здесь. Стоящую под серебряным светом луны, словно призрачное видение из моих самых мучительных снов. Она казалась такой хрупкой в этой ночной рубашке, что мое сердце предательски пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отдавая тяжелым гулом в ушах.

Я сглотнул, не в силах отвести глаз. Тонкая ткань едва скрывала изгибы её тела, а на плечах лежал лишь легкий платок. Как это было знакомо. Как больно это било по старым шрамам.

Она дернулась вновь, пытаясь разорвать наш контакт, и этот жест неповиновения окончательно сорвал. Я сжал её руку крепче, чувствуя, как она вздрогнула всем телом.

— Куда ты влезла? Совсем страх потеряла?! — я почти выкрикнул это, перехватывая её за плечи. Я встряхнул её, пытаясь вытрясти из неё правду, или, может быть, ту боль, что она мне причинила.

Она извивалась, пыталась выскользнуть из моего каменного захвата, но я был непреклонен.

— Ты хоть понимаешь, что это тебе не игрушки?! прорычал я, склоняясь к самому её лицу.

Мы замерли. Время будто остановилось. Наше дыхание — одно на двоих, горячее, сбивчивое — смешивалось в холодном ночном воздухе. Её глаза, те самые глаза, которые когда-то были для меня целой вселенной, а теперь стали глубокими колодцами, полными тайн и яда.

— Я сама знаю, что делаю, и ты мне не указ, волк! — её голос звенел от ярости, хотя в глубине зрачков плескался страх.

— Убери свои грязные руки от меня!

— Что ты задумала на этот раз? — я снова встряхнул её, теряя остатки самообладания.

— Какую пакость? Какую низость ты хочешь совершить под прикрытием этих стен?

От моего резкого движения её волосы разметались по плечам темным шелком, а платок, не удержавшись, скользнул на каменный пол, оставив её плечи беззащитными перед ночной прохладой и моим яростным взором.

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться! — огрызнулась она, вскинув подбородок.

Эта её гордость, эта сталь в голосе выводила меня из себя. Мне хотелось разрушить эту стену, которую она воздвигла, хотелось заставить её признаться во всём. Но вместо этого я лишь сильнее впивался пальцами в её плечи, борясь с безумным желанием одновременно и раздавить её, и прижать к груди.