Книга Любовь вопреки запретам, страница 38 – Сандра Лав

Я прикусила губу. Ладони сжались в кулаки, ногти впивались в кожу, но эта физическая боль была лишь жалкой тенью того шторма, что бушевал внутри. Меня не должно было это удивлять.

— Нам не удалось побеседовать вчера Мишель, Гас приветливо подошел к нам.

Я резко вскинула голову. Когда он взял мою ладонь и запечатлел на ней формальный поцелуй, я едва сдержала желание отдернуть руку.

— Это заметное упущение с вашей стороны, ответила я, чеканя каждое слово.

— Как вам здесь? Обжились? — он улыбнулся, но эта улыбка не затронула его глаз. В них читалось лишь расчетливое любопытство.

Я усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

— Обжились. Можете не переживать на этот счет, я умею выживать в любых условиях. Скажите прямо, сколько продлится этот совет? — мой вопрос прозвучал напрямую .

Гас на мгновение замер, его брови поползли вверх. Он явно не ожидал такой прямоты от гостьи, находящейся в столь шатком положении.

Но сейчас было не до любезностей. Все чего хочет моя душа, это поскорее убраться отсюда, чтобы больше не видеть того, кто причиняет столько боли.

Мне нечего было стыдиться и нечего терять. Моя прямота была моим единственным оружием.

— Мишель, начал он, тщательно подбирая слова, словно боялся, что я наброшусь на него.

— Вы, возможно, не до конца понимаете наши правила, и я не виню вас за это. Но поймите, это судьбоносный совет. Такие вопросы не решаются за пару дней. Здесь на кону будущее целых земель.

Я одарила его ледяной, почти хищной улыбкой.

— По-моему, все здесь присутствующие против вашей идеи, Гас.

Мой взгляд, словно по какому-то невидимому притяжению, скользнул в сторону. В окружении других глав, стоял Вальтер. Даже на расстоянии его присутствие ощущалось как физическое давление.

Он был выше всех, мощнее, величественнее. На фоне остальных лордов и старейшин он казался воплощением первобытной стихии. Величественный и пугающий в своей силе.

— Да, Вальтер, он бывает излишне жесток по отношению к вам, в голосе Гаса послышались нотки фальшивого сочувствия.

— Но его можно понять, учитывая обстоятельства.

Я скривилась, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от его слов.

— Я не хочу никого понимать. И уж тем более оправдывать, отрезала я.

— Союза с его кланом не будет. Никогда. Это моё последнее слово.

Гас подался вперед, его голос стал тише, приобретая наставительный тон.

— Не делайте поспешных выводов, Мишель. Я чувствую, что вы женщина мудрая. Примите решение, всё хорошенько обдумав. От этого зависит слишком многое.

Я посмотрела ему прямо в лицо, не скрывая своего презрения. Каждая клетка моего тела кричала о протесте.

— Я не нуждаюсь в ваших советах, Гас. Я вас услышала, и этот разговор продолжать не намерена.

Гас лишь усмехнулся, в его глазах блеснуло что-то пугающее — смесь азарта и превосходства. Он не верил мне. Он думал, что меня можно сломать или уговорить. Он не знал, что за этой внешней хрупкостью скрывается сталь, закаленная в огне предательства.

— Я учту это, Мишель. Жозефина, он отвесил моей наставнице поклон.

Я проводила его тяжелым взглядом, чувствуя, как липкий холодок после этого разговора оседает на коже.

— Смотри, Мишель, негромко произнесла Жозефина, её ладонь предостерегающе легла на мое плечо.

— Остальные старейшины пожаловали.