Книга Любовь вопреки запретам, страница 40 – Сандра Лав

Та захолустная деревушка. И мы. Танцующие под простую мелодию флейты.

Тогда она была другой. Обычной женщиной в простом платье, с растрепанными волосами. Она сводила меня с ума своим диким, непокорным нравом, своей искренностью, от которой у меня перехватывало дыхание.

А теперь?

Теперь передо мной стояла незнакомка. Властная, холодная, облеченная силой, которая пугала и притягивала одновременно. Она больше не была той девчонкой из деревни. Она стала женщиной, которая не дает мне покоя ни днем, ни ночью.

Мои пальцы до боли впились в рукоять меча. Ярость и желание смешались. Все мои мысли, все мои инстинкты — всё было сосредоточено на ней.

Она была моим проклятием, моей навязчивой мыслью, которую я не мог ни изгнать, ни подчинить.

Я никогда не считал себя ревнивцем — вожаку стаи не подобает опускаться до таких низких чувств — но сейчас я едва сдерживал рык.

Красивая, черт возьми. Это платье, оно облегало её фигуру так бесстыдно идеально, подчеркивая каждый изгиб, заставляя воображение рисовать то, что скрыто под шелком.

А этот высокий хвост он полностью открывал её шею. Тонкую, беззащитную и в то же время такую манящую.

Мне до боли в зубах захотелось впиться в эту шею, оставить на ней свой след, чтобы ни один мужчина в мире больше не смел даже смотреть в её сторону. Чтобы они знали кому она принадлежит. Я сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло, а инстинкты зверя начали окончательно вытеснять разум.

Когда наши глаза на мгновение встретились, она вздрогнула — этот мимолетный трепет ее ресниц, этот страх.

Я ненавидел себя в этот момент. Ненавидел за то, что не могу сдержать этот первобытный хаос внутри, который рвется наружу, стоит ей только оказаться в поле моего зрения.

Что же ты творишь со мной, ведьма?— кричало всё мое существо, пока я заставлял себя не сорваться с места.

— Друг, ты слишком выдаешь себя, раздался тихий, предостерегающий голос Майка.

Я судорожно сглотнул, с трудом отрывая взгляд от нее. Мои руки дрожали, и я потянулся к подносу, хватая новый бокал.

Но он лишь добавил жжения.

— Что-нибудь известно из дома? — выдавил я, стараясь придать голосу будничный тон. Краем глаза я видел, как Фредерик ведет ее обратно.

— Все нормально, Майк старался говорить спокойно, но я чувствовал его напряжение.

— Твой отец писал, чтобы ты не волновался, а как следует отдохнул.

Я издал короткий, сухой смешок, лишенный всякого веселья.

— Отдых — это не про меня, Майк. Ты же знаешь.

— Ну да, тебе же нужно всё и всегда контролировать, брат, он невесело усмехнулся, и я заставил свои губы растянуться в подобии улыбки.

В этот момент к нам, сияя своей самодовольной ухмылкой, подошел Фредерик.

— Что-то ты больно зол сегодня, друг, протянул он, намеренно растягивая слова, будто пробуя мою ярость на вкус.

— Я, кажется, предупреждал тебя вчера, я сделал шаг к нему, вторгаясь в его личное пространство.

— Я ничего такого не сделал, Вальтер, можешь не волноваться, он поднял руки в притворном жесте мира, но его глаза смеялись.

— Твоя ведьма — крепкий орешек.

При упоминании о ней моё лицо исказилось.

— Онане моя, четко и ледяным тоном отчеканил я, смотря прямо в его зрачки, пытаясь убедить в этом прежде всего самого себя.

— Никогда не называй её так.

В этот момент к нам подошли Представители других кланов. Среди них были и волки из-за океана — опасные, чужие, со своим уставом и жаждой власти.