Книга Любовь вопреки запретам, страница 48 – Сандра Лав

Я судорожно сглотнул, чувствуя, как кадык дернулся в горле, ставшем вдруг тесным и сухим. Весь мой напускной холод рассыпался прахом. Непрошеные, опасные мысли, начали оплетать сознание, прорастая сквозь все мои запреты.

Я вдруг отчетливо представил, как мои пальцы тонут в каскаде её волос. Как этот непокорный огонь в её глазах гаснет под моими поцелуями, сменяясь томной негой. Как я, просто прижимаю её к себе.

Моё сердце, забилось. Зажмурился, отгоняя эти проклятые мысли, как же они не вовремя сейчас.

Я уже открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, которая должна была окончательно раздавить её сопротивление, но внезапный, оглушительный свист вспорол пространство.

А затем — удар. Такой силы, что мои зубы лязгнули, а в ушах мгновенно воцарился высокий, противный звон. Стены цитадели, застонали. Камень трещал.

Цитадель содрогалась. Стены трещали. Мощные сгустки черной магии врезались, пробивая защиту и превращая величие этого места в руины.

— Старейшин в безопасное место! Живо! — мой голос перекрыл грохот обвалов. Слуги и воины засуетились, уводя стариков вглубь подземелий.

Я резко развернулся к Мишель. Она стояла неподвижно, оглушенная хаосом, закрывая свои уши.

— Женщин тоже! — крикнул я ей, вкладывая в эти слова всю ту ярость и страх, которые не хотел признавать.

Земля под ногами снова подпрыгнула. Очередной взрыв, ближе предыдущих, заставил землю дрожать.

Мишель продолжала стоял неподвижно, когда ее наставница пыталась увести.

Я ринулся к ней. Успел. В тот самый миг, когда новый магический удар должен был похоронить её под грудой камней, я дернул её на себя.

Обхватил её, прижимая к своей груди так крепко. Схватил её за затылок, пряча её лицо на своей шее, и накрыл своим телом, принимая весь удар на спину.

Грохот, боль, обжигающий жар магии — всё это отошло на второй план. Единственное, что имело значение — это судорожный вдох, который она сделала мне в плечо, и тепло её тела, которое я был готов защищать ценой своей жизни.

Я не знал, почему я это делаю. Но смотреть, как она истекает кровью, было выше моих сил.

Вальтер

Она была в моих руках — хрупкая, но такая неистовая. Я замер, и эта вынужденная близость превратилась в изощренную, сладкую пытку. Ощущать её тепло, чувствовать, как её тело содрогается, было почти невыносимо. Мой собственный рассудок, сейчас предательски туманился.

В голове начали всплывать обрывки нашего прошлого. Призраки тех дней, когда мы еще не были врагами. Эти воспоминания жалили. Я зажмурился до боли, сжимая челюсти.

«Не должен. Не имею права так реагировать», билась в висках единственная трезвая мысль. Но вопреки всякой логике, вопреки ярости и здравому смыслу, я сжал её еще сильнее. Это было отчаянное, почти звериное движение.

Её прерывистое, горячее дыхание у моей шеи окончательно срывало голову. Я тяжело сглотнул. В этот миг я ненавидел себя за эту слабость, но отпустить её сейчас было выше моих сил.

Мы отлетели на расстояние, упав на землю. Я принял весь удар на себя, чтобы только она не пострадала.

Резко отстранился от неё. Грубо обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть на себя, и грязно выругался, увидев рваную рану на её виске. Кровь сочилась, и это зрелище вызывало во мне первобытное, бешеное желание вырвать глотку тому, кто это сделал.