Книга Любовь вопреки запретам, страница 93 – Сандра Лав

— Тихо, Мишель, я держу, негромко произнес он. Его голос был спокойным, но я чувствовала, как дрожат его пальцы — адреналин после схватки еще не остыл.

— Спасибо, выдохнула я. Мой голос был едва слышен за шумом битвы, утихающей во дворе.

Майк бережно довел меня до Жозефины. Она тут же обхватила меня за плечи, и её привычное тепло немного уняло мой озноб. Я прижалась к ней, ища защиты от реальности, которая слишком резко ворвалась в мою жизнь.

— Теперь всё хорошо, раздался рядом бодрый голос Фредерика. Он подошел к нам, вытирая окровавленный кинжал о край плаща. На его лице играла дерзкая усмешка, в которой сквозило торжество.

— Больше нам ничего не грозит. Воины и отец Вальтера сделали свое дело чисто. Ни одна собака, ни один паршивый ведун больше и на милю не подойдет к этим стенам.

Я сглотнула горький ком в горле, почти не слушая его победные речи. Мои глаза лихорадочно шарили по двору, пробиваясь сквозь клубы оседавшей пыли пока не наткнулись на него.

Вальтер стоял у главных ворот рядом с пожилым мужчиной. Сердце болезненно пропустило удар. Сходство было поразительным — та же гордая посадка головы, тот же волевой разворот плеч, те же глубокие, пронзительные глаза.

Но Вальтер казался более мощным, более диким, словно вся сила их рода сконцентрировалась в нем одном, достигнув своего апогея. Он был вылит из стали и ярости, в то время как его отец воплощал в себе вековую мудрость и тяжесть власти.

Вальтер хмуро что-то объясняет отцу, жестикулируя в сторону замка. В какой-то момент его рука замерла, и он коротко кивнул в мою сторону.

Его отец медленно повернул голову. Его взгляд — тяжелый, оценивающий, пронизывающий до самых глубин души — встретился с моим. Я замерла, боясь даже вздохнуть. Он осматривал меня долгие несколько секунд, в которых уместилась целая вечность, а затем его суровые черты смягчились. По губам скользнула едва заметная, но несомненно теплая улыбка.

Я невольно улыбнулась в ответ, чувствуя странный прилив облегчения и одновременно — тихий ужас.

— Его отец одобрил тебя, прошептала мне на ухо Жозефина, и в её голосе слышалась неприкрытая радость.

Я зажмурилась, отчаянно качая головой. «Нет, нет, нет, это неправильно. Этого не должно быть». Одобрение великого альфы было последней каплей.

Резко отвернувшись, я почти бегом бросилась прочь. Я спотыкалась о подолы своего платья, не видя ничего перед собой, кроме желания скрыться, спрятаться в своей комнате.

Захлопнув дверь спальни, я прижалась к ней спиной, пытаясь унять неистовый стук сердца. Внутри меня бушевал пожар. Я знала, что должна уехать. Сегодня же, под покровом ночи, пока замок празднует спасение. Нужно исчезнуть, пока я окончательно не утонула в его глазах.

Я чувствовала, как с каждой минутой, проведенной рядом с ним, моё сопротивление тает. Я уже не могла бороться с собой. Я любила его так сильно, что это превращалось в погибель. И единственный способ спасти нас обоих — это бросить всё и уйти навстречу пустоте.

Мишель

Зал переговоров встретил нас удушливой тишиной. Я шла вперед, и каждый шаг давался мне с трудом. Ногти до боли впивались в ладони . Мое сердце билось в горле, бешено и неритмично, грозя вырваться наружу и выдать всё мое волнение.

Всё было готово. Вещи спрятаны, маршрут изучен, даже с охраной удалось договориться ценой невероятного риска. Жозефина шла по правую руку от меня. Она еще не знала о моем решении бежать этой ночью. Она пойдет за мной в любое пекло, просто потому что верит.