Книга Любовь вопреки запретам, страница 96 – Сандра Лав

— Ты совершенно права, Мишель, мягко произнес Гас, делая шаг вперед и пытаясь разрядить эту удушающую обстановку.

— Но я хотел напомнить вам всем, что сегодня в честь такой нелегкой, но великой победы, я организую пир. Для твоих воинов, Вальтер. Чтобы вы, наконец, смогли сбросить с плеч груз войны и отдохнуть. Я бесконечно благодарен вам за то, как самоотверженно вы сдерживали оборону. Поэтому сегодня — только отдых.

— Ты прав, Гас. Отдых нам просто необходим, Фредерик поднялся со своего места. Его голос звучал нарочито бодро, он подошел к Вальтеру и по-дружески, но крепко сжал его плечо.

— Тем более, друг, я давно собирался заехать к тебе в гости. Сегодня отличный повод начать это празднование здесь.

— Да хорошая идея, Гас, хрипло отозвался Вальтер.

Он произнес это, даже не взглянув на Фредерика. Его глаза, темные, глубокие и пугающе честные, по-прежнему были прикованы ко мне. В этом взгляде было всё: и немой упрек в моей лжи, и яростное обещание не отпускать, и та дикая, первобытная тяга, от которой у меня кружилась голова.

Я буквально терялась в нем, тонула, чувствуя, как стены вокруг рушатся, оставляя нас двоих наедине в этом огромном, враждебном мире. Мое сопротивление таяло.

— Отлично! — воскликнул старейшина, явно почувствовав минутное облегчение.

— Тогда я немедленно распоряжусь, чтобы всё приготовили по высшему разряду!

Он выбежал из зала, увлекая за собой часть охраны, и вместе с его уходом напряжение в комнате чуть спало.

Я осталась стоять, не в силах пошевелиться, ощущая на себе тяжелый, властный взгляд Вальтера, который без слов говорил:

«Нам всё равно придется поговорить, Мишель. Ты не сможешь бегать от меня вечно».

Вальтер

— Ты вовремя, отец. Честно говоря, в какой-то момент я засомневался, что ты приедешь сам, выдохнул я, прислонившись к тяжелой дубовой двери.

День выдался бесконечным. Мы восстанавливали стены, латали дыры в оборонеь. Мишель исчезла сразу после того, когда собрание завершилось.

Я не видел её уже несколько часов, и эта пустота внутри росла с каждой минутой, превращаясь в саднящую рану. Глубокая ночь накрыла замок, и Гас,закатил пир — волкам нужно было выплеснуть адреналин, отпраздновать то, что мы выжили. Но мне было не до веселья.

Мы с отцом ушли в малую гостиную, подальше от шума кубков и пьяного хохота.

— Как я мог пропустить такое, сын? — Он довольно усмехнулся, и в его глазах блеснул опасный огонек.

— Я уже и забыл, как сладко хрустят кости этих выскочек-ведунов. Давно я так не разминался.

— Кто остался за старшего в клане? — спросил я, устало взъерошив волосы. Голова гудела от напряжения.

Отец улыбнулся, и эта улыбка была полна спокойной уверенности вожака.

— Нашлись те, на кого можно положиться. Не беспокойся о доме, Вальтер. Сейчас важнее то, что происходит здесь.

Я кивнул, но мысли предательски соскользнули к образу Мишель. Почему она так резко ушла? Почему сбежала, едва наши взгляды встретились? Сердце ныло, оно буквально рвалось из груди, чуя её след где-то там, наверху, за каменными стенами. Эта невидимая нить, связавшая нас, натянулась до предела, причиняя почти физическую боль.

Отец замолчал, внимательно наблюдая за мной. Его взгляд, мудрый и проницательный, казалось, читал мою душу. Он всегда видел меня насквозь — каждую трещину в моей броне.