Книга Собеседование, страница 138 – Крис Юэн

В общем, я ему соврала, что мы говорили с Джоэлем о том, как нас обоих поломала та катастрофа. Сказала, будто Джоэль поделился, как много Сара для него значила, но незадолго до полета она предложила закончить их отношения. Джоэль делал мне так больно, чтобы выбить из меня правду, которую он хотел услышать, а подобная ложь, я надеюсь, излечит самую глубокую из ран.

Я ходила на похороны Рауля и Тони. Было очень тяжело. Я до сих пор не знаю, правильно ли сделала, что пошла. Горе их близких нанесло мне раны, которых я не ожидала и которые я даже не знаю, как начать залечивать.

Потратив некоторое время на то, чтобы восстановить силы и оплакать Люка, я вернулась на работу в Simple и с благодарностью продолжаю работать у Саймона и Ребекки. Я не могу выразить, скольким я им обязана, но каждую свободную минуту и все появляющиеся у меня душевные силы трачу на то, чтобы помогать продвигать кампанию по поддержке заболевших и семей погибших в глобалэйровской катастрофе. От меня не ускользает, что тем самым я в каком-то смысле исполняю волю Джоэля, но стараюсь не позволять себе из-за этого беспокоиться. Думаю, некоторые могут подозревать, что я делаю это, потому что чувствую себя виноватой, и в какой-то степени они правы. Обманутая, как и многие прочие, я помогла рассказать всему миру, что самолеты MarshJet надежны, хотя это было не так. Сотни человек погибли отчасти потому, что мой муж не нашел в себе сил довериться мне. Пытаюсь ли я искупить свою вину? Я не до такой степени глупа, чтобы верить в возможность этого. Но я намереваюсь посвятить восстановлению справедливости столько сил, сколько понадобится.

Акции Edge Communications рухнули. Они растеряли клиентов, в том числе ключевых – среди которых, конечно, и MarshJet, и сэр Фергюс Марш. Процесс минимизации ущерба еще не завершен, но они уже объявили, что ликвидируют свой лондонский офис в Зеркальце.

А еще Марк.

Сегодня утро вторника, август. Мы прогуливаемся по южному берегу Темзы. Над нами голубое, безоблачное небо, а в нем высоко стоит солнце. Река искрится золотом. Волшебный летний день.

Марк провел прошлую ночь у меня. Этим утром мы проснулись вместе. Каждый раз, стоит мне к нему прикоснуться, меня охватывает чувство… безрассудное чувство, что все на свете возможно. И даже быть с ним.

Но бывают и другие минуты. Когда я думаю о секретах, которыми он со мной не поделился, о боли и вреде, причиненных по его вине многим людям, которых я никогда не встречу. А это его вина. Вероятно, у него не было выбора, кроме как пуститься в бега. Или он был прав, считая, что ему нужно прятаться, пока не выступит в суде свидетелем и не расскажет правду. А может быть, он все сделал не так.

Он говорит, что пытался поступить правильно. Иногда, когда я не могу этого принять, он умоляет. Он упрашивает и уговаривает подумать о том, от чего мы отказываемся. Столько людей потеряли все – какой смысл терять и нам?

Это непросто, и, если быть честной, то я не могу сказать, чем все для нас закончится. Я так часто сама себя не понимаю. Я знаю, что встреча Марка с его дочкой, Рози, была одним из самых счастливых событий в моей жизни. Будет ли нам этого достаточно?

— Тебе не нужно идти туда в одиночку, – говорит он мне. – Хочешь, я пойду с тобой?