Книга Собеседование, страница 22 – Крис Юэн

— Нет, Кейт, сейчас я бы предпочел, чтобы вы рассказали мне о пропуске в вашем резюме.

— Я не…

— В вашем резюме есть пробел, Кейт. В Simple PR вы начали работать девять месяцев назад. А из MarshJet ушли за полгода до того. Я не гений математики, но даже я вижу, что пропуск есть.

Тишина.

Она смотрела на него во все глаза. Сжала зубы, и у него от предвкушения закололо в пальцах. Она оглянулась на дверь. На этот раз в ее взгляде читалось отчаяние.

— Если вам понадобилось время, чтобы найти новую работу, после того как вы уволились из MarshJet, то в этом нет ничего страшного. Даже если вы ушли оттуда не по собственному желанию. Вы проработали у них сколько? Почти семь лет? Может быть, они… ну, знаете…

Он сделал жест, будто отталкивает от себя что-то ладонью, и издал горлом резкий звук.

Ее била дрожь. Губы сжаты в тонкую полоску, ноздри трепещут.

— Ничего подобного, – ответила она резко, вцепившись в подлокотники.

Еще чуть-чуть.

— Кажется, вы считаете, что я вас обидел, Кейт? Я не совсем понимаю, почему вы так решили. Возможно, мне стоит напомнить, в какой роли я сейчас выступаю. Моя задача – посмотреть на те сведения, которые вы нам предоставили, выслушать ваши ответы и очертить области, которые потенциально могут вызвать трудности. Что возвращает нас к пропуску. Тому, который я увидел. Я понимаю, если у вас нет желания говорить о нем, вам неловко, или стыдно, или вы что-то скрываете.

— Прекратите. – Визгливая нота в ее голосе удивила их обоих. – Я вам достаточно долго подыгрывала. Прекратите немедленно.

— Прекратить? Не мне ли решать, когда прекратить?

Ее глаза покраснели и налились слезами. Она закусила щеку и покачала головой. И посмотрела на него взглядом, полным боли и непокорства. И презрения.

— У меня погиб муж.

Пятница, 18:07

Ну вот и сказала.

Как же больно.

Черт бы его побрал.

Слезы жгли глаза. В горле стоял ком. Ногти царапали обивку кресла.

Я не буду плакать перед ним. Я запрещаю себе плакать перед ним.

Но разбуженная боль не думала успокаиваться: когда она обрушивалась на меня внезапно, я не могла с ней справиться.

Я заморгала и стала крутить на пальце обручальное кольцо. Мы с Марком выбирали его вместе, во время долгожданной поездки в Чикаго. Недорогой платиновый кружочек, в котором умещается так много воспоминаний. И целое будущее, которого нам теперь не разделить.

В глазах щипало. Я посмотрела на свои руки, как будто они могли как-то помочь мне удержать эмоции внутри.

— Он погиб, – прошептала я, – он жертва глобалэйровской катастрофы.

Я до сих пор не могла произнести этого вслух без желания кричать. Марк – мое все, а теперь его нет рядом. Его отняли у меня самым мучительным способом. Самолет рухнул посреди Атлантического океана, он был одним из 210 погибших пассажиров.

Я ожидала, что последовавшую тишину Джоэль заполнит извинениями. Я ждала, что он ужаснется, попытается исправить то, что натворил.

Ничего подобного он не сделал.

Он молча наблюдал за мной глазами, похожими на два туманных озера. На лице ни следа раскаяния.

И вот тогда во мне вспыхнула ярость. Та же бессильная ярость, что накатывала и порабощала меня раз за разом с тех пор, как рухнул самолет.

Я не могла поверить, что меня заставили переживать это на собеседовании. Они не имели права ставить меня в такое положение.