Книга Собеседование, страница 23 – Крис Юэн

Я подняла глаза к потолку и часто заморгала. Закусила щеки и не отпускала, пока не почувствовала вкус крови. А ведь я правда хотела эту работу. Я хотела ее ради тех перемен, которые мне тяжело принять. Ради новой обстановки. Ради новой жизни. Но хотела я ее не настолько, чтобы позволять тыкать в себя иголками и выворачивать душу наизнанку для чьего-то развлечения.

— Я прошу прощения, Кейт.

Но, судя по его движениям и отстраненному тону, вины он не чувствовал. Ничуть.

Я бросила на него испепеляющий взгляд.

Поздновато и маловато, Джоэль.

Не теряй достоинства. Оно еще при тебе.

— Это было бестактно с моей стороны. – И снова этот механический, равнодушный тон, почти презрительный. Он закрыл папку и поднял ее.

— Кейт, мне нужно на минуту выйти, взять кое-какие документы, оставлю вас наедине с собой.

Мое дыхание стало прерывистым. В ушах звенело. Я отвернулась и не смотрела на него, пока он вставал из-за стола и обходил меня. В конце концов он остановился у меня за спиной.

Я опять почувствовала его одеколон. Тот же запах, что у Марка?

Перед глазами все поплыло. Я сглотнула слезы.

Вдруг он протянул руку и на одно отвратительное мгновение я подумала, что он ко мне прикоснется, но в последний момент рука сменила направление, и он взял со стола пластиковую папку с моим тестом.

— Если нужно, попейте воды, Кейт. Я ненадолго.

Пятнадцать месяцев назад

— Кейт, попейте воды. Спокойно, не торопитесь, время есть.

Время мне было не нужно. Я жаждала ответов и фактов. Я хотела, чтобы кто-то распахнул дверь и сообщил мне, что все это оказалось ужасной ошибкой.

Я пялилась на стакан и старалась не обращать внимания ни на что другое. Мое тело казалось неповоротливым от ужаса и шока, сердце как будто набухло и болело. Я слышала, как заскрипел пластик телефона от того, как сильно я его стиснула.

— Этого не может быть, – прошептала я.

— Нам только-только сообщили, Кейт. СМИ еще ничего не знают, а от авиалинии мы пока не получили никаких конкретных сведений. Наверняка есть объяснение, но, поскольку этим рейсом летел Марк и другие, мы позвали вас сразу.

Я кивнула, ничего не видя от слез. Сэр Фергюс Марш, основатель и владелец контрольного пакета акций компании MarshJet, сидел напротив меня, нас разделял его большой тиковый стол. Он закатал рукава рубашки и ослабил узел галстука. Часы главного офиса MarshJet, находившегося неподалеку от аэропорта Гэтвик, показывали четверть девятого утра, но, глядя на его горестное выражение лица и красные глаза, можно было подумать, что мы собрались на заседании военного кабинета посреди ночи.

Марк и еще пятеро сотрудников MarshJet летели поздним рейсом из Нью-Йорка. Они входили в состав команды, организованной для рекламы наших самолетов американской авиалинии. Трое из них – мои коллеги из пиар-отдела.

Слева от меня что-то щелкнуло, и сэр Фергюс перевел взгляд на человека, который положил телефон на стоявший в углу его офиса высокий стол. Доминик Норт, финансовый директор, тощий, с ранними залысинами, с вечно сжатыми в тонкую полоску губами. Замкнутый, неразговорчивый, он предпочитал оставаться в тени, предоставляя сэру Фергюсу быть в центре внимания. Его присутствие означало, что положение очень серьезное. За все время работы в компании я узнала, что ни одного важного решения сэр Фергюс не принимает без одобрения Доминика или даже, как Марк иногда цинично предполагал, без его разрешения. Большинство из нас считали, что когда сэр Фергюс в конце концов уйдет на покой, то Доминик займет его место.