Онлайн книга «Искатель, 2007 № 08»
|
По завершении всех этих мероприятий Горислав Игоревич впал в глубокую задумчивость. И вот, дабы систематизировать новые факты и сформулировать выводы, он решил совершить пешую прогулку по городу. На ходу ему всегда мыслилось легче. Тем паче что добытые сведения норовили сложиться в столь странные, даже противоестественные выводы, что здравый смысл Костромирова официально протестовал. Пожалуй, лишь один вывод представлялся бесспорным: ключом ко всем загадкам этой истории был злополучный Лингам. А следовательно, его необходимо отыскать. Во что бы то ни стало. Погруженный в такие раздумья, он пересек Комсомольский проспект, прошел от начала до конца всю 1-ю Фрунзенскую улицу и вышел на набережную, где повернул направо, в сторону дома. Неожиданно взгляд его зацепился за афишу следующего содержания: «НАНГ СБЕК — малый театр теней из Сиемреапа. Спектакль по мотивам эпоса «РЕАМКЕР» Только неделя в Москве Первое европейское турне» Кхмерский театр теней? В Москве? Вот приятная неожиданность! Костромиров, не раздумывая, купил билет и занял место в скромном — на шестьдесят мест — зальчике местного театра-студии. Всех зрителей набралось едва ли человек тридцать — тридцать пять. Переднюю часть сцены перегораживал большой, метров восьми в длину, экран из смородиновой бумаги, натянутый на бамбуковый каркас. Когда в зале погас свет, позади экрана он, напротив, вспыхнул. Зазвучала музыка — настоящая камбоджийская; похоже, играл целый оркестр: основной ритм, как и положено, скандировали ударные — барабан и двойные литавры; аккомпанемент выпевали цимбалы и гонг, мелодию, попеременно сменяя друг друга, вели гобой и тростниковая флейта-кхлой. Еще Горислав различил жалобные рулады двухструнной скрипки тро-сао, исполнявшей тонику. Вот первые цветные тени пали на белое полотно экрана, раздался голос невидимого актера-комментатора. Представление началось. Поскольку спектакль являл собой камбоджийскую версию индийской «Рамаяны», в основе сюжета лежали история похищения супруги главного героя — Реам Керра, кхмерского отражения Рамы, — последовавшие за тем поиски и, разумеется, великая война Реам Керра с демонами-ракшасами. Движения кукол сопровождал рассказ находящегося за экраном актера, причем на кхмерском языке, и Костромиров подозревал, что из всех зрителей только он понимает, о чем идет речь. Тем не менее ни один человек за все время представления не покинул зала. Действительно, зрелище завораживало. Полупрозрачные фигуры, изготовленные из особенным образом обработанной оленьей кожи, управлялись невидимыми теневодами с помощью нитей и специальных палочек, закрепленных к их сочленениям. И управлялись столь ловко, что проецируемые на экран тени казались живыми, объемными. Силуэты людей, богов, демонов, чудовищ на фоне постоянно меняющихся живописных пейзажей, целые эпизоды легендарных битв под экспрессивные россыпи барабанной дроби, мелодичные звуки флейты и жалостливые скрипичные рулады — все это создавало эффект неповторимый и странный; так перед зрителями разворачивались картины древней легенды. В тенях и впрямь присутствовало нечто сверхъестественное, колдовское. С одной стороны, тень — неотъемлемый атрибут земного существования, ведь только живое существо способно ее отбрасывать; а с другой — загадочная синонимичность этих понятий: загробный мир — царство теней… |