Книга Искатель, 2007 № 08, страница 59 – Журнал «Искатель», Виталий Прудченко, Евгений Прудченко, и др.

— А они согласятся?

— Мы скажем, что бархат отдадим им. И они будут охранять нас от Барина. — Я так уверенно нес эту ахинею и с такой бодрой интонацией, будто уже договорился со всеми на свете. Но у меня не было иного выхода, кроме этой авантюры: я хотел столкнуть лбами две противостоящие стороны, а затем улизнуть в намечаемой заварухе и попасть в списки без вести пропавших. И не было у меня иного помощника, кроме этого Гришани. — Ну что, ты со мной? Или обратно в погреб?

Так спрашивать нечестно. Но я спросил. Не напоминать же ему, что он волен сейчас дать мне в нос и умотать в соседнюю, например, республику.

Гришане для просчета ситуации надо было не менее десяти минут. А погреб он еще помнил. И потому кивнул:

— С тобой.

Я хлопнул его по плечу:

— Пошли!

Он, как медведь в цирке, сполз с мотоцикла. Я чиркнул спичкой и глянул на часы. Без пяти два. И почти сразу же в ночной тишине стал различим шум идущей машины.

— Где это? — я поднял указательный палец.

— Там, — безошибочно определил Гришаня. — Идет по проселочной. Грузовик. Груженый.

— Минуты через три будет возле заправочной, — предположил я.

— Даже раньше. — Тут ему, как шоферу, можно было доверять полностью. Я, не раздумывая, рванул на звук работающего двигателя. И с удовольствием услышал, как за мной ничего не понимающим лосем ломится через ветки Гришаня.

Мы стояли, исхлестанные гибкими мокрыми ветвями. Сердце бешено колотилось. Не знаю, как у моего резанного из дуба напарника, а у меня оно подскакивало аж под самый язык.

Луна освещала деревья вокруг нас и дорогу между деревьями.

Шум мотора приближался. Становился явственней, тяжелей, громче. За кустами проплыли две белые фары, как две упавшие луны, и грузовик вывернул из-за поворота.

Я постоял еще секунд десять. Ровно столько, чтобы грузовик полностью вышел из-за поворота и свет его фар лег на дорогу перед ним.

Я повернулся к Гришане. Он сверкал глазами и сопел.

— Я остановлю грузовик. А ты обойдешь машину и подойдешь к кабине с той стороны. Как можно незаметней. Получится вломиться в кабину — вломись. Но только осторожно, чтобы груз не ушел. А если на меня навалятся, вмешивайся немедленно.

Гришаня кивнул и засопел еще сильней. Видимо, его сердце тоже выбивало ламбаду.

А я шагнул на дорогу. Мне довелось видеть, как делают это умелые люди в подобных условиях. И я повторил все до копейки.

Я вышел как человек, давно ожидающий прибытия этого груза. В моих широко расставленных ногах и сунутой в карман левой руке чувствовались уверенность и скрытые полномочия. Я поднял вверх правую руку и оттопыренным большим пальцем описал дугу вниз. Я приказывал остановиться. Лениво отбрасывая ногой камешки, выдержал паузу и повторил жест. На этот раз движению руки я придал немного тревоги. И это сработало.

Грузовик замер. Но мотор продолжал работать. Я подошел к кабине со стороны шофера, и тот приоткрыл стекло.

— Ну?..

Лицо простоватое. Голос осторожный. Человек наверняка не в доле. И, кажется, новый, найденный на скорую руку. Я, честно говоря, на это и рассчитывал. Мне хорошо запомнилась фраза Ля-ля, сказанная им в телефонную трубку: «Другой… Другой — и всё!.. Назовешь мое имя, посадишь своего — и до свидания…»

— Хозяин отменил передачу груза. — Я начал нахальным голосом сытой сторожевой собаки. В кабине за шофером больше никто не просматривался, и это придавало мне уверенности. — Они не отдали деньги. Поэтому поедешь туда, куда я укажу.