Книга Искатель, 2007 № 09, страница 53 – Журнал «Искатель», Владимир Анин, Андрей Тепляков, и др.

Мы уселись за маленький столик прямо у входа. Аданешь скинула с головы платок и повесила сумочку на спинку стула. Я жестом подозвал официанта. Заговаривать с ним было бесполезно — Аданешь предупредила, что эритрейцы говорят только на тигринья, местном языке, и немного по-итальянски. Здесь проживала огромная колония «макаронников», застрявших еще со времен оккупации. Итальянцы отстроили половину Асмары, придав ей неповторимый афро-европейский колорит, и вообще оказали большое влияние на развитие этого региона.

Итальянского я не знал, местного, естественно, тоже. Поэтому всецело полагался на свою спутницу. Плана у нас не было никакого. Да и какой план, если информации — ноль? Кроме той, что к похищению Наташи Романовой может быть причастен Берхану, и то со слов перепуганного до смерти рыночного торговца Тулу.

К нам подошел немолодой, коротко стриженный худощавый мужчина в синем, немного испачканном переднике.

— Си, сеньор, — проговорил он вкрадчивым голосом, слегка согнувшись и глядя мне в глаза.

Я кивнул в сторону Аданешь, и официант, не меняя позы, уставился на нее, но уже не так подобострастно. Аданешь что-то тихо проговорила, из всей фразы я понял только «Абдель-Алем». Официант сразу переменился в лице, выпрямился, разочарованно посмотрел на нас и кивнул.

— Это он, — сказала Аданешь и вновь обратилась к Абдель-Алему.

— Клетэй, — ответил тот.

— Он освободится в два часа и проводит нас к человеку, который поможет найти Берхану.

— Может, перекусим заодно, раз уж мы здесь? — спросил я.

— Давайте, — ответила Аданешь. — Вы что будете?

— В итальянском ресторане я бы предпочел что-нибудь итальянское. Макароны, например.

— У итальянцев это называется паста. Спагетти любите?

— Честно говоря, никогда не пробовал.

— Вот и попробуете. Я закажу еще салат и пиво.

Она вновь повернулась к официанту и что-то затараторила. Тот оживился — мысль о предстоящих чаевых заставила его на время забыть обо всех неприятностях, и он побежал на кухню.

— Чего он так напрягся? — спросил я у Аданешь.

— Этот человек — наш агент. Невольный. Мы вытащили его из Аддис-Абебы, где соседи чуть не растерзали его за кое-какие грешки. Устроили на работу. За это он снабжает нас информацией. Ему, конечно, это не нравится, но ничего не поделаешь — вину надо искупать. Я, правда, раньше с ним не встречалась, но наслышана о его проделках.

— А что он натворил?

Аданешь немного замялась.

— Изнасиловал ослицу на глазах у соседской девочки.

Я прыснул. Аданешь слегка улыбнулась.

— А сейчас он тоже… того? — спросил я, кивнув в сторону кухни.

— Думаю, что нет, — ответила Аданешь. — Его здорово припугнули. Сказали, что за ним будут наблюдать, и если что, немедленно… кастрируют, — она рассмеялась. — Так что он, скорее всего, и на женщин-то не заглядывается — довольствуется самоудовлетворением. Ой, простите! Что-то я совсем заговорилась.

— Нет, что вы! — возразил я. — Это очень интересно.

Когда Абдель-Алем принес поднос с тарелками, я брезгливо уставился на его руки. Но голод поборол отвращение, и я набросился на салат, который Аданешь называла «мисто». Официант открыл две бутылочки пива «Мелотги» и наполнил стаканы пенистым напитком. Я нашел пиво превосходным, а поданные вслед за салатом спагетти, оказавшиеся просто длинными макаронами с ароматным мясным соусом, были восхитительны. Или мне так казалось, потому что напротив сидела Аданешь. На мгновение я даже подумал, что само ее присутствие делает все вокруг каким-то необычным, особенно приятным и радужным. В общем, обед, хоть и довольно ранний, удался на славу.