Онлайн книга «Искатель, 2007 № 11»
|
— Ковач всегда считал, что его дар угаснет, если он начнет корыстно его использовать. Раунбах устало спросил: — Православный, должно быть? Шульц утвердительно кивнул и продолжил: — Когда остался без работы, этот дар спас его от Сибири. Он вылечил радикулит у важного комиссара. Тот ему денег не предлагал, зато защитил от преследований НКВД. — На что же он жил? — Раунбах постепенно заинтересовался представляемым персонажем. Шульц пожал плечами: — Бессарабия. У всех виноградники, сады, огороды. С голоду не умрешь, а он по старой памяти давал частные уроки немецкого. Ковач владеет также французским и венгерским языками. Мирча Ковач тем временем сидел в комнате первого этажа и глядел на серое зимнее небо Кенигсберга. Его подавлял этот серый, каменный город, где цвета шинелей, камней и зимней опустевшей земли сливались в унылую гамму. Он все еще не мог понять своего положения. С одной стороны, его охраняли и везли как задержанного. С другой — спрашивали, когда и что он желает есть, пить, удовлетворяя его просьбы без ограничений. Охране приказали доставить его в Кенигсберг, ничего больше он узнать от них не смог. Его поместили в комнате, всю обстановку которой составляли вешалка для одежды у входа, круглый стол, сработанные еще в прошлом веке два стула с толстыми прочными ножками и деревянная скамья вдоль стены. Принесли поесть — сосиски с капустой, эрзац-кофе, мармелад. В распахнувшуюся без стука дверь вошел долговязый молодой человек в гражданской одежде: светлых мятых брюках и свитере. «Нервное истощение и начинающаяся язва желудка», — мгновенно определил Мирча Ковач. Незнакомец сел на свободный стул и принялся разглядывать Мирчу. — Меня зовут Фридрих Раунбах, — произнес он спустя минуту, — ваше имя мне известно. С моим здоровьем вам все ясно? Кивнув, Ковач изложил свой диагноз. Фрицу сказанного показалось мало, и он въедливо принялся расспрашивать знахаря, что еще тот может сказать. Интересовало его вообще не состояние его внутренних органов. — Мне кажется, — неуверенно проговорил увлекшийся Ковач, — что у вас на затылке есть очень активная точка, постоянно излучающая энергию. Она маленькая, но у других людей на этом месте обычно нет вообще ничего. — Отлично, Мирча. Давай перейдем на «ты», здесь так принято. Сможешь увидеть такую же точку у других людей? Желательно — издали. — Расстояние не столь важно. А сумею ли, не знаю. Я впервые в жизни с этим столкнулся. Фриц ненадолго вышел, а вернувшись, представил Ковачу сутулого, изрядно облысевшего человека средних лет, от которого ощутимо несло дешевым табаком. — Отто фон Шпугель, наш главный специалист. Как у него с этой точкой? Вместо активной точки у Шпугеля имелся целый диск, в несколько сантиметров диаметром. Он был живым, но энергии не излучал. В остальном лысый Отто был человеком несчастным: плохие сосуды, уплотнения в легких, больные суставы. Вполне вероятно, что он страдал бессонницей и глушил кофе огромными порциями. За Шпугелем последовал Ян Кайзер, тощий молодой человек, почти что здоровый. У него не было той активной точки, зато он концентрировал мощную энергию в мышцах вокруг глаз и губ. Мирча счел его склонным к депрессии. Третьим к нему зашел Фриц Хендтад, огромный детина почти в два метра ростом, с густой копной пепельных волос и черной всклокоченной бородой. У него была активная точка на затылке, но очень слабая. Хендтад изумительно владел голосом, располагая к себе любого. Мощные, тренированные легкие, здоровое сердце. Мирча сразу понял, что длинный Фриц ума небольшого, и окружающие вертят им как хотят. |