Онлайн книга «Искатель, 2007 № 11»
|
Кроткий, почувствовав приближение Раунбаха, опознав его, все же не мог влезть в сознание Фрица. Он понял лишь то, что группа Фрица погибла, что ее руководитель в панике, что он пришел за защитой и указаниями. Присутствия рядом с Фрицем Кондрахина и Недрагова доктор алхимии не ощутил. Поэтому он снял заклятия, сторожившие на проходной непрошеных гостей, и дал команду охране: — Пропустить. Привычное всесилие подвело Кроткого. Густав получил от охраны подтверждение, что нужный человек вошел на территорию электростанции, и забыл о ней. К этому моменту охрана — вооруженный вахтер, двое явных часовых с винтовками и трое спрятанных в подсобных помещениях автоматчиков, вся охрана — находилась в бессознательном состоянии. В помещении проходной без мыслей стоял совершенно белый от страха Раунбах, тупо глядя на лежащего навзничь вдоль стены вахтера. В машинный зал вошли двое, уверенно, не глядя по сторонам, направились по своим делам. Увидевший их рабочий, подчиненный Кроткому настолько, что стал просто продолжением тела алхимика, его глазами и ушами, увидел незнакомцев. Он не успел даже сфокусировать взор на том предмете, который вынул из-за пазухи первый незнакомец, как вдруг его сердце остановилось. Рабочий упал замертво, а в то же мгновение в помещении проходной ногу Раунбаха вдруг пронзила дикая боль, от которой бывший руководитель группы повалился на пол с истошным криком. Густав получил два сигнала. Первый — это образ проникших на станцию незнакомцев. Только образ — ни места, ни облика. Чтобы разобраться, ему придется вчувствоваться в предсмертные переживания подчиненного ему рабочего. А второй сигнал — болевые ощущения Раунбаха, в которых, если немного разобраться, можно отыскать немало для Густава интересного. Но алхимик не пытался разобраться ни с первым сигналом, ни со вторым. Нет в нем нужной дотошности, нет и мужества. Ведь чтобы разбираться в переживаниях умирающего или страдающего, нужны или бесстрашие перед лицом смерти, или холодная жестокость истинного убийцы. Нет, Кроткий не такой. Он закрыл свое сознание, он отбросил уже увиденное, воспринятое, он просто действовал по заранее подготовленной схеме. Собрав всю силу, которой он владел, доктор алхимии ударил по всему живому, что было внутри электростанции. По всему сразу: мухам, крысам, собакам. По людям, которые были ему подчинены. Только его кабинет остался свободен от удара, потому что был закрыт от чужаков невидимыми непреодолимыми загородками. Тот удар, который Густав нанес сейчас, мог лишить жизни несколько тысяч человек. Удар этот не только нес приказ любому организму умереть. Он приказывал умереть каждой клетке организма, он к тому же просто физически убивал любое живое тело. Этот удар действовал сразу на нескольких уровнях, от него не было и не могло быть защиты. Густав Кроткий всегда был нетерпелив. Он спешил получить результат от своих умений, он пренебрегал теми знаниями, что не сулили власти над людьми или богатства. Он не вникал в законы управления астральными полями, он даже астральным видением владел слабо, различая лишь ауру живого существа. Он не смог заметить, что еще до смерти рабочего машинного цеха астральный образ стены изменил свои очертания. Сама стена, ее физическое тело, состоящее из кирпичей, стояла там же, где и всегда. Но ее астральный образ, состоявший из тонкой материи и слабых силовых полей, расширился. Теперь он включал в себя пространство вдоль стены. То пространство, в котором находились Недрагов и Кондрахин. |