Онлайн книга «Искатель, 2007 № 10»
|
— Так вы можете назвать имя или нет? — спросил я нетерпеливо. — Ну, хорошо… Лючия Лугетти, в девичестве Синимберги. — Ваша жена? — спросил я недоверчиво. — Вы обвиняете собственную жену? Такое, конечно, тоже бывало в моей практике. Собственно, сплошь и рядом. Обманутые мужья для того и приходят в агентство, чтобы обвинить своих жен во всех смертных грехах, начиная с главного, по их мнению, — греха прелюбодеяния. Но еще не было случая, чтобы муж заподозрил жену в совершении террористического акта, повлекшего (это очевидно) смерть людей. Возможно, многих. — Обвиняю? — спросил Лугетти с искренним удивлением. — Нет! Обвинение — это… Подозрение… да. Подозреваю. — Конечно, — согласился я, — я неточно выразился, извините. Я понял из ваших слов, что с синьорой Лючией вы не живете. Я имею в виду… — Не живем, да. То есть живем в разных местах, разъехались полгода назад, когда… Он задумчиво посмотрел на свою чашку и все-таки отпил из нее — с таким видом, будто это был сок цикуты. Лучший в Риме кофе! Впрочем, уже не лучший, конечно; остывший кофе — это лишь мрачное напоминание о прошедшем и в данном случае не испытанном восхищении. Разъехались, да, понятно, полгода назад кто-то из них… судя по всему, это был не синьор Лугетти, его-то, похоже, кроме физики, ничего не интересует, и если он и дальше будет использовать сугубо физико-математические обозначения для бытовых процессов, работать с ним окажется мучительно… и интересно. Банальная история, возможно, у жены появился любовник, синьор Вериано Лугетти их застукал (непременно лично, и непременно в постели — иначе ему и в голову не пришло бы устраивать скандалы, знаю я таких мужей, навидался), и синьора… как ее… Лючия собрала чемодан (опять же сама, муж, скорее всего, даже просил ее остаться… вернись, мол, я все прощу), да, собралась и ушла… сначала к подруге, а потом на другую квартиру. Поскольку синьор Лугетти молча допивал свою холодную бурду, я продолжил вместо него: — Разъехались вы полгода назад, когда ваша супруга, как вы полагаете, вам изменила. Он поставил на стол пустую чашку и поднял на меня удивленный взгляд. Почему он все время чему-то удивляется? У физиков это такое перманентное состояние? Наверно. Они же все время имеют дело с чем-то удивительным: новые законы природы, новые атомы, новые идеи… — Послушайте, синьор Лугетти, — сказал я, — так мы будем долго ходить вокруг да около… Расскажите наконец, что у вас произошло, в чем конкретно вы свою жену подозреваете, и мы решим, что я должен делать сначала, что потом, а чего не должен делать в принципе. — Опять с самого начала? С Большого взрыва? — Нет, — быстро сказал я. — С Большого взрыва не надо. Давайте конкретно. Полгода назад от вас ушла жена. Это соответствует истине? — Соответствует, — кивнул он. — Замечательно. То есть я хотел сказать — этот момент мы уточнили. С тех пор вы живете отдельно. Видитесь? — Бывает, — сказал синьор Лугетги то ли с сожалением, то ли, наоборот, со скрытым удовольствием, интонация была настолько неопределенной, что я не смог сделать никакого вывода и предпочел задать прямой вопрос: — Вы сохранили сексуальные отношения? — Нет. Просто время от времени встречаемся, обмениваемся информацией. Видите ли, синьор Кампора, мы с Лючией все еще любим друг друга, и это главная причина того, почему я подозреваю именно ее. Она на все способна. Да. |