Онлайн книга «Искатель, 2007 № 10»
|
— Его зовут… — Синьор Эцио Чеккеле. Я пошел, а Сганарель за моей спиной, естественно, поднял телефонную трубку и что-то пробубнил, я не прислушивался. Каморка управляющего была такой маленькой, что сам синьор Чеккеле помещался в ней с трудом, а для гостя места почти не оставалось, мне пришлось встать в дверном проеме и говорить, придерживая дверь плечом, потому что она грозила захлопнуться, дав мне пинка под зад. Синьору Чеккеле было далеко за семьдесят, а может, и все девяносто. Он был так толст, что в маленькой комнатке выглядел запакованным в коробку арбузом. Сходство усиливал полосатый костюм, какие носили лет сорок назад. Может, этот костюм синьор Чеккеле купил себе на свадьбу, да так ни разу и не снял — даже чтобы отдать в стирку. Так мне показалось — то ли по запаху, то ли по потертостям на рукавах. — Две комнаты? Три? — спросил он, не предлагая ни войти, ни тем более сесть на единственный стул, стоявший у единственного стола с компьютером, за которым в единственном кресле сидел арбуз Чеккеле, заполняя собой все пространство. Единственный сейф тоже присутствовал, но располагался, за неимением свободного пространства, в стене прямо над головой управляющего. Если бы дверца была открыта, то, встав, синьор Чеккеле непременно ударился бы макушкой и мог получить сотрясение мозга, а то и более серьезную рану. — Меня устроит двухкомнатная квартира, — сказал я. — Хотелось бы с окнами на улицу, конечно. Синьор Чеккеле хмыкнул, повозил по столу своими короткими ручками, показал мне свою блестящую лысину в венчике белых как снег волос и сказал: — Садитесь. Боком протиснувшись между стулом и с грохотом захлопнувшейся дверью, я сел, и мы с синьором Чеккеле оказались вдвоем в межпланетном корабле, стартовавшем на далекую орбиту — впечатление было именно таким; человек, подверженный клаустрофобии, не выдержал бы здесь и трех секунд. — Синьор Чеккеле, — произнес я со всей искренностью, на какую был способен, — скажу вам честно… мы ведь говорим откровенно, да?.. Управляющий неопределенно пожал местом, которое у человека с нормальным сложением называлось бы плечами. — Ну… да, — сказал он и едва заметно усмехнулся. По-моему, он уже понял, что я скажу, и я не стал его разочаровывать — если он считает, что за свои семьдесят пять или девяносто лет хорошо узнал человеческую природу, пусть пребывает в этом мнении и дальше. — Так вот, — продолжал я, — в вашем доме несколько месяцев назад поселилась моя… гм… знакомая. И я хотел бы… Ну, вы понимаете… Он то ли кивнул, то ли отрицательно покачал головой — можно было, конечно, разобраться, если проанализировать его конвульсивное движение, но у меня не было времени этим заниматься, и я продолжил: — Так я хотел бы… — В какой квартире живет ваша знакомая? — спросил синьор Чеккеле, все понимавший и готовый помочь. — В том-то и дело, что я не знаю, — сказал я с огорчением. — Ее имя Лючия Лугетти… то есть… возможно, она зарегистрировалась у вас под другой фамилией… — Лугетти… — пробормотал синьор Чеккеле. — Третий этаж, восьмая квартира, свободна сейчас одиннадцатая, это поблизости, по коридору, если вас устроит, только имейте в виду, синьор, никаких скандалов, здесь тихий и благопристойный пансион, и если вы хотите выяснять свои отношения с синьорой, то для этого выберите другое место, а у нас, предупреждаю, все должно быть тихо и благопристойно, вы меня понимаете? |