Онлайн книга «Искатель, 2007 № 10»
|
Хорошо. С точки зрения закона Лючия чиста. Но полгода назад она ушла от мужа и сняла квартиру в не очень, мягко говоря, престижном районе — почему? Вернувшись на улицу Кавура, я обнаружил Сганареля дремлющим в своем закутке и поднялся к себе, предполагая устроить наблюдательный пункт у окна. Подумал, что надо бы и едой запастись, иначе придется вечером спуститься в кафе напротив, а в это время… Неважно. Возвращение Лючии я увижу и оттуда. Долго ждать, однако, не пришлось: из-за угла появилась ее воздушно-хрупкая фигурка и полетела по воздуху (таким было впечатление) мимо парикмахерской, магазина игрушек, перешла дорогу, не посмотрев ни направо, ни налево, и вошла в дом. Я приоткрыл дверь и стал наблюдать за коридором. Синьора Лючия поднялась не по главной, а по боковой лестнице и прошла мимо моей квартиры; на этот раз впечатления воздушности и полета почему-то не возникло: нормального сложения женщина, и вблизи черты ее лица не произвели на меня особого впечатления, обычное женское лицо. Синьора Лючия достала из сумочки ключ и вставила в замочную скважину, я вышел в коридор и воскликнул: — Прошу прощения! Она вздрогнула (я бы тоже вздрогнул, если бы меня вдруг окликнули) и, удивленно посмотрев на меня, спросила низким голосом — это была скорее Амнерис, но уж точно не Джильда: — Да, синьор? — Прошу прощения, — повторил я, подойдя ровно на такое расстояние, чтобы мою попытку завязать разговор не сочли чересчур навязчивой. — Вы здесь живете, верно? Я только что поселился и не спросил у этого старика, который похож на Сганареля, запирают ли здесь входную дверь на ночь, мне приходится возвращаться довольно поздно, и не хотелось бы… Она улыбнулась — очень милая оказалась улыбка, так улыбаются девушки в дорогих магазинах, отвечая на вопросы покупателей. — Сганарель… — сказала она. — Это верно, старый Чокки действительно похож… Двери… Наверно, запирают, я не знаю точно, я-то ложусь рано, так что… Она пожала плечами и отвернулась, считая, видимо, разговор законченным. — Чокки, — повторил я, приблизившись еще на шаг, — значит, его зовут Чокки, я не спросил. Странное имя, так звали героя фантастической повести, автор был англичанином… как я помню. Синьора Лючия все-таки сначала открыла дверь и лишь после этого посмотрела в мою сторону, отметив, конечно, что я еще на шаг сократил расстояние. — Вы читали Уиндома? Она спросила это, как кто-нибудь другой спросил бы: «Вы верите в полтергейст?» — Мой любимый автор, — погрешив против истины, сообщил я. Синьора Лючия спрятала ключ в сумочку и, положив ладонь на ручку двери, сказала: — Мне больше нравился Воннегут. — Почему-то, — кивнул я, — женщины обычно предпочитают Воннегута. Она подумала несколько секунд, решала, наверно, стоит ли продолжать разговор или лучше все-таки укрыться за дверью. — Это естественно, — сказала она. — Воннегут социален, а Уиндом скорее научен. Странный это был разговор, если бы кто-то слышал его со стороны. Двое незнакомых людей в коридоре дешевого многоквартирного дома, впервые увидев друг друга… — Ну нет! — воскликнул я, приблизившись еще на шаг. — Это Уиндом научен? «День триффидов»? Или «Кукушки…» Тут я запнулся, потому что мои познания закончились — я решительно не мог вспомнить, где жили эти «кукушки», в каком-то английском городке, да, но как он назывался? |