Книга Простить или убить?, страница 77 – Соня Бейтман

В итоге выяснилось, что Малтин и был Портовым Мясником. Он описывал собственные преступления и совершал новые убийства, потому что ему не хватало материала для книги.

Видимо, по теории Маллигана, я продолжала убивать людей, чтобы добавить в свою книгу новые главы.

Впрочем, по крайней мере эта глава родилась именно из его безумной «теории».

В конце концов ему пришлось меня отпустить. И то лишь потому, что вмешалась детектив Гарвел. Мне нужно было в школу за Аяксом, и она это понимала, потому что у нее есть свои дети, а у Маллигана, ясное дело, нет. Когда я уходила, он грубо бросил, чтобы я не уезжала из города.

Я и не собиралась, потому что у меня имелась собственная теория о личности Карателя Бессердечных: по моим предположениям, только что я провела с ним пару часов.

Уж не вам, детектив, говорить о людях, использующих свою работу для сокрытия преступлений…

Если бы мне удалось найти хоть какое‐то доказательство, указывающее на Маллигана, мы бы мигом поменялись местами на допросе. Я сумела бы поселить сомнение если не в нем самом, то в его напарнице. Но в тот момент агрессия Маллигана по отношению ко мне и к остальным вдовам меня здорово пугала.

Я вполне могла представить, как он шантажирует Морин.

Преследует Лекси.

Убивает Шару.

Что он сделал бы со мной, выпади ему шанс?

Вот признание для вас, детектив: не будь у меня девятилетнего сына, которому нужен хотя бы один родитель, я бы убила мужа и созналась в этом. Даже гордилась бы, что стерла этого ублюдка с лица земли. И всех остальных тоже. Ни один из них не заслужил того, чтобы остаться в живых.

Уж мне‐то это известно лучше всех.

Отрывок из книги Кристал Рамирес «Каратель: роман о реальном преступлении. Взгляд изнутри» (произведение находится в процессе написания)

В четверг утром Кристал попросила меня к ней заехать: она хотела мне что‐то отдать, но не сказала, что именно. Я отвезла девочек в школу, проехалась по магазинам и направилась к подруге. Когда я зашла в дом, Кристал пила кофе с пирожными из модной пекарни.

Мы устроились на кухне, и я схватила шоколадный эклер, который так соблазнительно лежал на тарелке. Тут я осознала, что еще не завтракала и ужасно хочу есть.

— Ты лучшая подруга на свете, – простонала я, впиваясь зубами в эклер.

— Знаю. – Она ухмыльнулась и взяла сливочное пирожное с яблоком и миндальной стружкой. – Как ты справляешься? Ну, с этим… со всем.

От мысли о нескончаемых ужасах, которые начались со смерти Мэттью, во рту сделалось кисло, и я с трудом проглотила кусочек эклера.

— Если честно, немного боюсь, – призналась я. Создавалось ощущение, что члены нашей группы стали мишенью, хотя меня саму пока никто не запугивал и не выслеживал.

Кроме детектива Маллигана, который наговорил мне в лицо гадостей о первом замужестве. Но я все еще не была готова рассказать Кристал правду о своем прошлом.

— Я тоже. – Она вытащила из ящика стола салфетку и положила на нее надкусанное пирожное. – Погоди секунду. Как и обещала, у меня кое-что есть для тебя.

Она встала и вышла из кухни, оставив меня в замешательстве. Что за тайны? Она собирается сделать мне подарок в честь смерти моего мужа? Вряд ли к такому случаю удастся выбрать подходящую открытку.

Кристал вернулась с черной пластиковой коробкой с ручками, похожей на небольшой кейс с набором инструментов. Она поставила коробку на стол; от улыбки на лице не осталось и следа, да и вообще было сложно понять, что оно выражает.