Книга Простить или убить?, страница 81 – Соня Бейтман

Вспышка гнева в глазах Морин меня слегка напугала.

— Что мне делать рядом с твоим жалким подобием дома?

— Какого черта, Морин? – резко оборвала ее Кристал. – Мы ведь должны помогать друг другу, помнишь? И кстати о помощи: ты больше не получала писем с угрозами?

Морин прищурилась:

— С чего бы?

— С того, что я все‐таки считаю убийцей детектива Маллигана, – ответила Кристал. – Он снова доставал меня и Лекси намеками на мотивы и прочую фигню. Может, если мы выясним, почему он пытался тебя шантажировать…

— Все еще играете в детективов? – перебила Морин. – Вам плевать на то, что случилось с Шарой. Всем вам. – Она посмотрела в глаза каждой, и наконец ее пылающий взгляд остановился на мне. – Думаю, это ты! – выплюнула она. – Те детективы сказали, что ты убила своего мужа и попыталась свалить вину на серийного убийцу. А Шару ты всегда ненавидела, еще с тех пор, как она осталась дружить со мной в старшей школе. И я уверена, это ты пыталась меня шантажировать. – Она вздернула подбородок, но эффект не сработал, потому что ее идеально уложенная прическа сидела на голове как шлем и волосы даже не шевельнулись. – Ты всегда была жалкой, Лекси.

Я кожей ощутила, как Кристал и Джослин уставились на меня. Они не знали, что я ходила в школу с этими воображалами и что между нами произошла неприятная история еще задолго до всех убийств. Но я не собиралась позволять Морин обвинять меня, когда с большей вероятностью на курок нажала она.

— Ты действительно хочешь поговорить об этом? – произнесла я холодно, хотя злость на нее уже готова была вырваться наружу. – Хочешь узнать мою теорию, из-за чего тебя шантажировали?

— О, я прекрасно понимаю, что за великую тайну ты имеешь в виду. – Такой ненависти на лице у Морин я еще ни разу не видела, а это о чем‐то говорило. – Представь, мне все равно, даже если полиция узнает.

— Так расскажи. – Я наклонилась к ней.

У нее на губах заиграла самодовольная улыбка.

— Я ведь спала с твоим мужем, – объявила она. – И не один раз.

Вот она, правда во всеуслышание.

Кристал издала странный сдавленный звук, Джослин вжалась в кресло, будто от удара. Естественно, они обе ждали, что я взорвусь. Ведь ужасно, когда твой муж, жестокая сволочь, изменяет тебе, да еще и с твоей старой знакомой. Все‐таки предполагалось, что моя жестокая сволочь принадлежит только мне.

Но у меня тоже был секрет, и я собиралась стереть с лица Морин самодовольную ухмылку.

Я встретилась с ней взглядом и послала ей самую ослепительную улыбку из своего арсенала:

— Да, я знаю.

— Ты… что? – пробормотала она, сдуваясь оттого, что я превратила ее взрывную новость в пустышку. – Ты знала?!

Я пожала плечами.

— Долан сам сказал мне, – объяснила я, с удовольствием наблюдая, как она корчится. Это было так приятно, что я не могла остановиться. – Он очень сожалел о вашей связи. Просил у меня прощения, говорил, что совершил самую ужасную ошибку в жизни. И еще сказал, что ты плакала как ребенок, когда он тебя бросил. Ему было даже неловко. Пришлось отрывать тебя, как пиявку. А ты пообещала убить его. И теперь скажи: у кого из нас был мотив?

Лицо Морин превратилось в камень.

— Значит, это ты послала мне ту записку, – процедила она. – Сука.

— Нет, не я. Веришь или нет, я никогда не завидовала ни тебе, ни твоим деньгам. – Я не сдержалась и удовлетворенно улыбнулась: – А вот ты завидовала тому, что было у меня.