Книга Исчезновение, страница 68 – Клэр Дуглас

— Спасибо, что подвезли, – снова говорит она, рассматривая дом. – Какой славный! Хотя и на отшибе. Вам тут ночью не страшно?

— Здесь чудесно. Там еще такие же. – Делаю неопределенный жест в сторону «Фоксглоув», не упоминая о том, что дома стоят пустые.

— Я лучше сниму сапоги, – говорит Оливия на пороге. – Они очень грязные.

Я смеюсь.

— Конечно! Пойду поставлю чайник.

Вспоминаю, что у меня есть мгновенный нагреватель воды. Закрывая входную дверь, вглядываюсь в темноту. Остальные домики стоят без света, а масса деревьев лишь усиливает чувство клаустрофобии. Их темные мрачные ветки создают то самое неприятное ощущение, возникшее в ночь нападения, а может, даже и раньше. Будто темнота эта не имеет конца и края… Мне кажется, или правда что-то мелькнуло там, за деревьями?

— Никто не знает, что вы здесь? – уточняю я, отойдя от двери.

Оливия снимает шапочку, встряхивает волосами.

— Нет, я никому не сказала. Тут симпатично, очень уютно…

— Да, оформили красиво.

Предлагаю ей попить чаю, она соглашается: «С молоком, без сахара».

— Как ваша нога? – Замечаю, как она прихрамывает, когда подходит за кружкой. Казалось, что, когда мы виделись сегодня днем, у камней, она у нее сильно болела. Я читала про ее травмы в той аварии. Знаю, что в ее левой ноге до сих пор стальная спица.

Оливия в ответ морщится.

— Намного лучше. Дает мне возможность нагружать ее столько, сколько надо. Но плохо работает, если долго сидеть без движения. Вообще-то, знаете, могло быть и хуже. Если Кэти, Тамзин и Салли похитили, то моя нога тогда меня спасла, ее защемило. – Издает легкий смешок. – Во мне до сих пор сидит комплекс вины выжившего, помимо прочего. – Она говорит это нарочито легко, но я вижу эмоции, которые она не в состоянии скрыть.

— Очень сочувствую, – отвечаю я совершенно искренне.

Оливия пожимает плечами.

— Что случилось, то случилось.

Мы проходим в гостиную. Я замечаю, что она дрожит. Говорю:

— Я пыталась развести огонь… Но у меня ничего не вышло.

— Хотите, я разожгу? У нас дома есть камин. – Моя гостья ставит кружку на деревянный столик и наклоняется над каминной решеткой. Буквально через несколько минут занимается огонь, и она поворачивается ко мне с довольным видом.

— У вас так легко это получилось! Не знаю, что я делала неправильно…

— Надо поджигать бумагу, а не дрова. – Оливия садится на диван, берет свой чай, облокачивается на спинку и вытягивает ноги. Я уже принесла телефон и устанавливаю его на журнальном столике. Она пьет чай, прижав кружку к лицу, и следит за тем, как я включаю запись.

— Итак, – сажусь напротив нее на стул, около двери на патио. – Спасибо, что согласились поговорить. Я немного волновалась, что вы передумаете. – Я поджимаю ноги. Очень хочу, чтобы Оливия чувствовала себя расслабленно, чтобы она не думала про запись. Как будто мы просто болтаем.

— Я сама до сих пор не могу поверить, что я здесь. – Она оглядывается по сторонам. – Но… нет, на самом деле это глупо.

— Нет, нет, продолжайте. Что вы хотели сказать?

Она греет руки об кружку. У нее обгрызены ногти.

— Все почему-то указывают мне, что я должна делать. Мама, Уэзли… Я знаю, что они заботятся обо мне, но все выглядит так, будто мне все еще восемнадцать лет, как в день аварии. Я уже взрослая, у меня есть свое мнение!