Книга Исчезновение, страница 84 – Клэр Дуглас

Дома моя работа всегда считалась неважной по сравнению с его. Он был главным добытчиком, конечно, но ему никогда не приходило в голову, как меня эта ситуация унижает, заставляет чувствовать себя ничтожной. Гевин вообще не ценил моих усилий, когда я совмещала работу и дом. А если жаловалась на усталость, говорил что-то типа: «Ну ты же хотела вернуться на работу». Как будто ответственность за нашего сына лежала только на мне, и я одна должна была совмещать работу и его воспитание…

— Ладно. Давай, осторожно там, – говорит Гевин, закругляя разговор.

Как мы дошли до такой жизни? Что произошло с нами? Мы были такой веселой молодой парой… И вдруг появилась эта неприязнь, раздражение, споры о том, кто больше делает для семьи, кто больше занят, кто сильнее устал, будто это какое-то соревнование. Куда делась пара, вместе смеявшаяся одним и тем же шуткам, ходившая вместе на концерты, уютно смотревшая вместе телевизор? Куда ушел человек, любивший меня так сильно? Не позволявший мне во время беременности лишний раз пошевелить пальцем, буквально носивший меня на руках? Где тот добрый, любящий, веселый Гевин? Человек, с которым я говорю сейчас, мне не знаком. Началось ли это все с рождения Финна? Отдала ли я всю любовь ему? Уходила ли наша любовь по капле последние десять лет, как вода из плохого крана?

По щеке течет слеза; на душе так тяжело, что я почти не могу говорить. Убираю телефон от лица и подавляю всхлипывание. Не хочу, чтобы Гевин слышал, что я плачу.

— …сможем все это обсудить, когда встретимся, – слышу я, когда снова прижимаю телефон к уху.

— Ага.

— Если в пятницу ты не появишься, мне надо знать об этом… я… – Чувствуется некоторая неловкость. – У меня планы на субботу.

Я сразу вспоминаю женский смех, который слышала по телефону. Но у меня не хватает пороху задать вопрос, я боюсь услышать ответ.

— Мама присмотрит за Финном на выходных, если я тут застряну. Не беспокойся. Но думаю, что в пятницу вернусь.

— Да, хорошо. Глория много нам помогает.

«Да уж больше, чем твоя мама», – хочется мне сказать, но я молчу. Я избегаю темы его родителей, которые всегда смотрели на меня сверху вниз. По правде говоря, мне совершенно наплевать, нравлюсь я Сидни и Кассандре или нет. Я лишь только хотела, чтобы они были хорошими дедушкой и бабушкой для Финна. Они постоянно проводят время с сестрой Гевина, Марси, и ее тремя детьми. Финна видят только по праздникам и крайне редко приглашают его к себе пообедать. В доме у них какая-то неестественная чистота и порядок, страшно дотронуться до чего-нибудь. Мы с Финном там чувствуем себя неловко. Хотя должна признать, что Марси я люблю, и ее хорошеньких деток тоже, и если мы разойдемся, мне хотелось бы остаться с ней в дружеских отношениях.

— Ты меня слышишь? – Гевин все это время что-то говорил, а я задумалась.

— Да-да, я тут, – говорю я тихо.

Он вздыхает и мягко говорит:

— Прости, Джен.

— За что?

— За все это. За то, что разбиваю нашу семью.

Меня снова одолевают слезы. Браку конец – ничего другого это не значит. Не могу больше сдерживать себя, его слова звучат как смертный приговор.

— И ты меня тоже прости.

— Люди меняются. Я изменился.

— Знаю, я тоже. Может, в этом все дело – нам не нравятся люди, в которых мы превратились?