Книга Моя новая сестра, страница 38 – Клэр Дуглас

Я делаю глоток кофе, чувствуя, как меня охватывает радостное предвкушение того, что я наконец смогу узнать о них больше.

Ева садится рядом со мной и начинает рассказывать о том, как она устроилась к ним на работу. Хотя она говорит с сильным акцентом и я даже иногда не понимаю, о чем именно она сказала, по тому, с каким удовольствием она ведет повествование, я понимаю, что эта женщина любит посплетничать, и думаю, что это может сработать в мою пользу.

— Я местная, поэтому мне не нужно жить в этом доме, – объясняет она. – Но я стараюсь приходить к ним каждый день и готовить еду, которую они могут потом разогреть или заморозить. – Итак, вкуснейшая лазанья, которую мы ели на ужин вчера вечером, была, судя по всему, приготовлена Евой. – Я также делаю для них уборку, – продолжает она. – Бен любит порядок, просто обожает. А еще у них есть садовник. За ними нужен присмотр.

«Им по тридцать два года, – хочется крикнуть мне. – Они уже далеко не дети». Но я молчу, не желая прерывать ее рассказ. Она делает паузу, кидает на меня короткий взгляд, и я понимаю – она оценивает, можно ли мне доверять. Очевидно сочтя, что можно, она продолжает:

— Когда Беатриса только переехала в Бат, она казалась едва ли не больной, постоянно плакала, говорила мне, что не знает, что делать, – в чем дело, я так и не узнала. Она никогда не рассказывала мне, что произошло до переезда сюда, но у меня сложилось впечатление, будто она от чего-то или от кого-то убегала. Этот дом был в полном… Как бы это сказать?.. В полном запустении. – Я понимающе киваю. – Она бросила все силы на то, чтобы привести его в порядок. Целый год потратила на его обновление – должно быть, это стоило ей кучу денег. Потом Бен тоже переехал сюда, и она стала выглядеть счастливее и увереннее.

Мне интересно было бы узнать, от кого или от чего бежала Беатриса. Меня смущает тот факт, что у нее есть прошлое, о котором я ничего не знаю. Я хочу знать о ней все, иначе мы останемся просто чужими людьми. Я делаю глоток кофе, наслаждаясь его горечью.

— Как умерли их родители?

— Кажется, это была автокатастрофа. – Еще одно совпадение, еще одна общая черта. – Близнецы были совсем малышами, а может, даже и младенцами, точно не помню. – Она хмурится. – Их воспитывали бабушка и дедушка, которые, насколько я знаю, были очень богаты. Когда они умерли, их деньги были переданы в трастовый фонд до тех пор, пока близнецам не исполнится двадцать пять лет.

Вот откуда все их деньги. Вот почему они могут позволить себе этот великолепный дом и почему им не нужно брать арендную плату.

Я думаю о трехкомнатной квартире в небольшом жилом комплексе в Фарнеме, в графстве Суррей, где выросли мы с Люси. Это была милая квартирка, наши родители всегда содержали ее в чистоте, порядке и уюте, и мы не знали ничего иного, это было наше жилье, но ему было далеко до такого дома, как этот. Я представляю себе Беатрису и Бена в детстве: близнецов-сирот, бегающих по большим, продуваемым сквозняками комнатам обширного особняка их бабушки и дедушки, поместья с разросшимися садами и широкой подъездной дорогой, – совершенно другие условия, нежели те, в которых прошло наше детство.

Ева шумно отхлебывает кофе.

— Теперь, когда их бабушка и дедушка умерли, у них нет никого, кроме друг друга.