Книга Пара из дома номер 9, страница 114 – Клэр Дуглас

— Это несправедливо.

— Это правда. А я? Сколько раз ты виделась со мной? И когда ты приезжаешь в гости, то привозишь с собой одного из своих многочисленных отвратительных парней. И не притворяйся, будто ты рада этому ребенку. – Я уже на взводе и не могу остановиться, хотя знаю, что веду себя как стерва. – Я видела по твоему лицу, как ты была разочарована, когда я сказала тебе! Ты жалела, что родила меня такой молодой, но это не значит, что я такая же! Ты с нетерпением ждала каждого лета, чтобы избавиться от меня, а потом пойти в загул, как подросток, бросив отца и шляясь с другими мужчинами. И ты удивляешься, почему я ближе к бабушке, чем ты!

Наступает потрясенное молчание. Я не могу поверить, что сказала это. Я не смею смотреть на маму. Я не склонна к конфронтации. Наверное, виноваты мои гормоны из-за беременности. Тем не менее я знаю, что именно это чувствую на самом деле – и чувствовала на протяжении многих лет. Сказать по правде, мне становится легче, когда я выплескиваю это наружу.

Мы продолжаем ехать в напряженном, неуютном молчании. Мои ноги дрожат. Краем глаза я вижу, как мама вытирает слезу со щеки, и меня охватывает раскаяние.

— Извини, пожалуйста, – говорю я. – Я не имела в виду все это.

— Нет, имела, – тихо возражает мама.

— Это все гормоны. Я просто чувствую себя такой, такой… злой!

— Знаю. – Она улыбается мне, глаза у нее мокрые. – И я согласна, что не всегда была хорошей матерью. Я совершала ошибки…

— Мама, не надо!

— Это правда, и ты тоже будешь их совершать, что бы ты сейчас ни думала. Но я никогда не жалела, что у меня есть ты. Ни на секунду. Мне бы не хотелось, чтобы ты считала, будто я жалею.

Я сглатываю комок, образовавшийся в горле.

К этому времени мы уже доезжаем до «Элм-Брук», и я сворачиваю на парковку. Когда перевожу рычаг коробки передач в нейтральное положение, мама накрывает мою руку своей.

— У нас все в порядке?

— Конечно, – заверяю я. Если я испытываю трепет при мысли о рождении ребенка в двадцать четыре года, то могу только представить, как страшно было моей шестнадцатилетней маме. Я не должна была говорить эти ужасные вещи.

Джой встречает нас у двери со своим обычным измученным видом. Она выглядит более напряженной, чем обычно, но я могу понять почему. Наверное, ей никогда раньше не приходилось сталкиваться с тем, что полиция приходит опрашивать кого-то из ее жильцов.

Мы собираемся в вестибюле, мама стоит с мрачным видом. От уродливых завитков на ковре мне становится нехорошо.

— Полиция уже здесь? – спрашивает мама у Джой.

— Там. – Джой указывает на комнату, в которой мы были в прошлый раз. – Я схожу за Роуз. Она все еще в своей спальне. У нее была не очень хорошая ночь. Я принесу чай.

Тревога подкатывает к моему горлу.

— В каком смысле – не очень хорошая ночь? – спрашиваю я.

— Она постоянно просыпалась, плакала… Такое иногда случается с нашими постояльцами. Они забывают, где находятся, и пугаются. В любом случае, если вы не возражаете пойти туда, – она толкает дверь и встает напротив, чтобы мы могли пройти мимо нее, – я сейчас приведу Роуз.

Сержант Барнс уже в комнате, на этот раз с другим напарником, женщиной примерно моего возраста. Они сидят в тех же креслах по обе стороны камина и встают, когда мы входим. Сержант представляет женщину как констебля Люсинду Вебб. У нее медная грива, разметавшаяся по плечам узорчатой блузки. Я замечаю, что на этот раз Джой выставила только два дополнительных стула.