Книга Начало, страница 109 – Роман Путилов

— Папа, а что там, на Мосту? Пролеты рухнули?

— С чего ты решил?

— Зачем столько работников? Нет, я понимаю, бензовоз взорвался, топливо разлилось, наверное, машин тридцать не успело уехать и сгорело…

— Сорок две машины повреждено. — отце быстро нашел информацию в Сети.

— Хорошо, повреждено сорок две машины, ну их же оттуда не на руках будут вывозить? Затащат на эвакуаторы, или в те огромные фуры с манипуляторами, что металлолом собирают, забросят и все. Ну там на площади двухсот метров покрытие, наверное, повреждено, металлоконструкции какие-то на КПП срезать надо и заменить на новые, будки. Но тут привезли человек семьсот, не меньше. Что они будут делать?

— Да черт его знает, что у них в условиях конкурса написано. Наверное, определен объем работ, раз столько народу понагнали.

— А как ты маму встретил, все нормально?

— Да ты знаешь, сынок, я вообще ничего не понимаю. Такое ощущение, что кто-то сунул палку в муравейник, а потом сразу вытащил. А теперь старательно ворошит муравейник только с одного края, не залезая в центр.

Как только выезжаешь с нашего района, начинается зона нормальной жизни — люди спокойно ходят, магазины все работают. Мы с мамой договорились, что я ее не буду до самого офиса возить и встречать, а только до ближайшей станции скоростного трамвая, что сразу за железной дорогой, а то по пробкам на машине, у меня по полтора часа уходит на переезд.

— С торговлей у тебя что?

— А вот с торговлей как-то не очень. Мне раньше поставщик товар привозил, прямо до нашего киоска, а теперь три дня, как не возит, говорит, с транспортом проблемы…

— Так может быть самому у поставщика забирать?

— Можно, только у меня в договоре сказано — доставка силами поставщика до моей точки. А если я буду возить сам, то мне это невыгодно будет, ни по времени, ни по затратам.

— Понятно.

— Ладно, Саша, я пошел спать, а то, что-то устал сегодня. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, папа.

Спокойной ночь не получилась. Вроде бы до ангара логистической компании несколько сот метров, но когда в ночи орет музыка из нескольких мощных акустических систем, а три сотни народу, весело гомоня, беспорядочно перемещается вокруг нескольких костров. Так как окна кухни выходили на ту же сторону, что и логистический ангар, я, поневоле, принял участие в праздновании новоселья задорными строителями. В четыре утра на кухню вошла Таня, в темноте ударившись о стоящую на дороге табуретку, и придушено зашипела.

— Можешь свет включить, все равно не сплю.

Щелкнул выключатель, и я прикрыл ладонью глаза.

— Привет, пить захотела. А ты почему не спишь?

— Да придурки за окном все угомонится не хотят. — я откинул простынь и прошлепал на лоджию.

В предрассветной серости по огороженной территории логистического узла бродила пара десятков человек, время от времени громко и гортанно перекликаясь.

Таня, напившись, вышла на свежий воздух и встала рядом, уткнувшись мне в плечо подбородком.

— Я боюсь! — горячее дыхание девушки обожгло мое ухо.

— Чего? — моему организму было не до разговоров, но я сумел ответить охрипшим голосом.

— Я вчера видела, сколько их сюда приехало. Одни молодые мужики. Скажи, что они будут здесь делать? Пахать по двенадцать часов в сутки без выходных, а в остальное время спать, с перерывом на обед? Не думаю. Ладно, я пошла досыпать. — девичья ладошка взлохматила волосы на моем затылке прошелестела ткань маминого халата, переданного гостье и скрипнула входная дверь, а у меня все игривые мысли прошли от осознания того, что если еще вчера количество групп населения — наших и пришлых, в нашем микрорайоне, было вполне сопоставимо, то с сегодняшнего утра количество противостоящих нам активных единиц увеличилось в разы, а может и еще возрасти — за насыпью поста, среди частного сектора, располагался закрытый по причине банкротства аквапарк, в огромном круглом помещении которого, можно разместить и тысячу «вахтовиков», а рядом недостроенное высотное здание гостиницы, а еще дальше заброшенная база речного флота. А это в перспективе, несколько тысяч молодых мужчин, которые большую часть времени будут предоставлены сами себе. Угомонившись вместе с мужиками под окнами, я самозабвенно проспал все утро, не проснувшись, когда родители завтракали, ни, когда они уходили.