Книга Начало, страница 110 – Роман Путилов

Мне снилась Татьяна Белохвостикова, что игриво смотрела мне в глаза и многообещающе улыбалась. Оказалось, что это не сон. Татьяна действительно смотрела мне в глаза и улыбалась, правда, в отличии от сна, ворот халата она крепко придерживала рукой.

— Вставай, соня, я завтрак приготовила.

— Будешь тут соней, когда засыпаешь в четыре утра. — я потянулся и пошлепал в ванную, приводить себя в порядок.

— Что сегодня будешь делать? Кстати, спасибо, очень вкусно. — я отодвинул от себя тарелку, в которой еще несколько минут назад была золотистая яичница с сосисками.

— Не знаю. Никуда не хочу идти, нет настроения.

— Тогда у меня к тебе просьба будет — если будет время найди все материалы по строительству нового пограничного перехода. Ну там, когда окончание строительства, кто владельцы, какие у них есть еще крупные проекты в работе. Сможешь?

— Конечно смогу. — Таня, мывшая посуду, обернулась и задорно кивнула челкой: — Все равно делать нечего.

— А тебе к маме, кстати, в больницу не надо? Ну, например, что-нибудь из продуктов отнести.

— Не, мама сказала, что это прекрасный повод сбросить пару килограмм, поэтому, она запретила мне приносить продукты. Сказала, что если что-то потребуется, то она позвонит. А ты куда собираешься?

— Пока не знаю, выйду прошвырнусь, посмотрю, может магазин открыли.

— Нет, не открыли. Я через окно слышала, как тетки внизу ругались, что магазин не открыли сегодня.

— Ну, значит надо будет на рынок съездить, там в супермаркете отоварится. Маме только позвоню, узнаю, что купить.

— Тогда я с тобой. — Таня завернула кран и решительно начала вытирать руки полотенцем: — Не то я к вечеру, в квартире, сойду с ума.

— Ты же сказала, что не хочешь никуда идти?

— Я одна не хочу никуда идти, потому что боюсь. А с тобой я готова пойти куда ты скажешь.

— Так ты подожди, посуду помой, раз уж начала, красоту наведи. Я не сейчас на рынок поеду, а ближе к обеду, а пока на разведку схожу.

— А, ну ладно. Только без меня не уходи. — и мамина помощница Таня вернулась к недомытым чашкам.

То, что ситуация в корне поменялась, я понял сразу. Вместо того, чтобы привольно расползлись по всей территории детской площадки, юные и не очень, мамочки жались со своими чадами на той ее половине, что была ближе к подъездам.

На второй половине, на детском паровозике, с парой стилизованных вагончиков, привольно разместились компания из трех спящих восстановителей Моста, с красных, светоотражающих жилетах и желтых строительных касках.

Я подошел поближе. Три тела, в новеньких строительных спецовках, с трафаретными надписями «Фирма „Клан“» мирно и крепко спали, чему-то улыбаясь во сне, один от усталости, пустил из-за рта мутную струйку слюны.

— Молодой человек! — за спиной раздался требовательный голос: — Уберите с детской площадке этих людей, они мешают нам гулять.

Я с удивлением обернулся- за моей спиной стояла крашенная блондинка в коротких шортах и топике, держа на руках карапуза, лет двух на вид, который, что-то бормоча, пытался стукнуть мамочку совком по голове.

— Вы это мне?

— А что, тут кто-то еще есть? — Блондинка обернулась к подтягивающимся к нам двум своим товаркам, ища у них поддержки.

— Конечно к вам. Вы же видите, что эти алкоголики заняли паровозик, а Петруша хотел по нему походить.