Книга Исполняющий обязанности, страница 113 – Роман Путилов

— Пойдем скорее, отдашь их мне! — я вскочил и потащил опешившего дежурного из кабинета — судя по взгляду дежурного, моей машине он готовил какую-то бяку. Получив из рук старшего лейтенанта связку своих ключей, я поспешил на выход.

Пассажирская дверь моей «Нивы» была распахнута, оттуда торчала толстая жопа, обтянутая серой форменной тканью. Второй милицейский чин возился у горловины бензобака, гремя оцинкованным ведром и пытаясь вставить в горловину черный, резиновый шланг. Вполголоса, мои коллеги коллеги спорили, есть ли в бензобаке сеточка, или нет. Я не отказал себе в удовольствии пнуть по откляченной жопе первого мента.

— Ты охуел? — из машины показалась злобная, небритая рожа.

— Это ты охуел! Если что-то из машины пропало, то … — я задумался, над тем, чтобы сказать страшное, но реальное.

— Да ты нас не понял, машина была открыта, а возле нее кто-то крутился, вот мы и вышли посмотреть. — второй мент, думая, что делает это незаметно, закручивал на место пробку бензобака.

А вот в это я верю, что гебисты могли бросить машину на стоянке открытой. Но, в то, что коллеги хотели провернуть безобидную шутку — слить маленько бензина из бака, в этом я тоже был уверен. Понимая, что дальше разговаривать с товарищами по оружию бессмысленно, я завел машину и выехал в сторону Города — у меня еще собака не гулена.

— Привет, тебе, Маргарита Михайловна! Как отдыхается? — я бросил на стол пачку сигарет и коробок спичек. Молодая, плотно сбитая, женщина фыркнула и презрительно отвернулась от меня. За два дня, что мы не виделись Маргарита, как будто постарела лет на пять. Очевидно, не нравилось ей государственная гостеприимство и казенное хлебосольство. — А ты на меня, Маргарита Михайловна, не фыркай! Мне до твоего фырканья дела нет. — я задумчиво подкидывал отвергнутый женщиной коробок со спичками: — Что с тобой произошло — в этом виновата исключительно ты сама. Потому как, обнаглела ты в самый край. Мое дело маленькое — сигнал получил и выехал на место происшествия, ворованное изъял, всех причастных задержал и доставил в отдел. Если что, то причастная — это ты. Теперь давай посчитаем твои косяки— половина государственного…ладно, не государственного, а кооперативного, но не твоего же личного, магазина ворованными вещами забито.

— С чего ты решил, что вещи ворованные? — Рита перестала изображать, что меня не замечает, обернулась ко мне, сунула пальцы в пачку и вытянула из упаковки длинную сигарету. Я бросил ей спичечный коробок, дождался, пока женщина прикурила и жадно затянулась, спалив ее почти на треть.

— Пока ты здесь отдыхала, мы работали. Установили, что твои знакомые, на чьи паспорта товар ты оформляла, ничего тебе не сдавали. Завтра будет готово заключение почерковедческой экспертизы, но эксперт уже сейчас сказал, что по его мнению, все подписи на квитанциях выполнены одной рукой. Я думаю, что, чуть позже, будет установлено, что что все подписи исполнены вами. Семь сумочек и три кошелька уже опознаны потерпевшими. Рита, мне продолжать, или ты что ни будь скажешь, по этому поводу.

— Я начальник, готова тебе признаться, что иногда оформляла товар с нарушениями. Ну ни у всех людей есть с собой паспорт. А ни о каких потерпевших я ничего не знаю. Все говорили, что вещи им принадлежат. Я людей этих знаю, они все на рынке работают. Если вы мне их покажите, то я их вам конечно опознаю.