Книга Угонщик, страница 81 – Роман Путилов

— Да вон БОМЖ сидит.

— И что, он сам милицию вызвал?

— Ну, якобы он.

— Понятно, ладно, тоже пойду на обход.

БОМЖ на корточках сидел метрах в десяти от машины дежурной части и курил сигарету с золотистым фильтром, наверное, это был дружеский подгон от членов следственно-оперативной группы за правильную гражданскую позицию. Рядом стояли две старые матерчатые сумки со стеклотарой.

— Здорово, бродяга.

— Здорово, начальник, курить есть?

— Нет, сигарет нет.

Услышав, что курева в обмен на информацию не будет, БОМЖ, мужик без возраста, с пегой клочковатой бородой, в засаленной кепке, когда-то белого цвета с нашлепкой на лбу «Москва −80», демонстративно отвернулся.

— На тебе! — я протянул ему десятку.

— Это что, начальник?

— Ты слепой? Деньги, на развитие бизнеса.

— М-м-м… — видно, что король помоек в это время суток предпочел бы сигареты, но, поколебавшись, деньги он принял, потянувшись за купюрой темной, от загара и грязи, рукой.

— Что надо, начальник?

— Про труп рассказывай.

— Что рассказывать?

— Слушай, если я тебе деньги дал, то это означает только то, что мне тебя пнуть лень. Если ты сейчас не расскажешь, как ты оказался возле трупа, я, все-таки, совершу насилие над собой и преодолею свою природную лень…

— Да, понял я тебя начальник, что орать то сразу. — БОМЖ чуть отодвинулся от меня, опасливо косясь на мои ноги, обутые в тонкие китайские тапки, сделанных по подобию детских «чешек» — ну, не проснулся я до конца, надел очень неудобную обувь, а возвращаться и будить Свету не стал.

— Тебя как зовут, кстати?

— Толик я, Епишев.

— Год и место рождения. Ну и отчество, заодно.

— Епишев Анатолий Вячеславович, тысяча девятьсот пятьдесят шестой год, третье января, город Тула.

— Ну и как ты в четыре часа утра оказался в этом районе, Епишев? — я постарался разборчиво записать данные свидетеля.

— Так я это, валюту собирал. — БОМЖ ткнул пальцем в сумки со стеклотарой.

— В четыре утра, в темноте?

— Так эти помойки Колек Вшивый держит и его котла, меня сюда не пускают. Уже трижды с ними дрался, только их всегда трое-четверо. Я, значится, и начал в темноте по контейнерам лазить, пока Колек спит еще.

— Ну ладно, с этим мы разобрались, что ты Вшивого обносишь. Давай, рассказывай, как труп нашел.

— Да как нашел. Я же осторожно хожу. Вшивый и его пацаны конечно ушлепки, но пару раз меня чуть не отловили, поэтому я из-за угла вылезу, постою, послушаю, потом дальше иду. И вот я здесь стою, а, из-за угла, с улицы Переворота, такси заезжает, и здесь, в трех метрах от меня, останавливается. Ну я стою, смотрю из-за угла, как мышка. А оттуда парень, с заднего сидения вылезает и водительскую дверь открывает. Водителя за плечи выволакивает, садится на его место и уезжает. Вот и все.

— Так ты его видел?

— Кого?

— Парня, что на такси уехал?

БОМЖ отвернулся и замолчал. Но мне ответа и не требовалось.

— Ну и что дальше?

— А что дальше? Я в ментовку позвонил и стал вас ждать.

— И почему ты в ментовку позвонил, а не убежал?

— Мог бы — хрен бы я с вами связался. — БОМЖ от досады заскрипел зубами.

— Ну так ответь.

— Бабка меня спалила.

— Какая бабка?

— Вон ее окно. — Толик ткнул пальцем в одно из темных окон дома напротив: — Она целыми днями во дворе или у окна сидит, всех знает и все видит. Терентьевна зовут. Я, когда мужика обшарил, то уйти от греха хотел, а она мне из окошка говорит — Если ты, Пешка, говорит, ментов не вызовешь, то я тебя, говорит, ментам и сдам. И Вшивому расскажу, когда ты по помойкам лазишь, его бутылки тыришь.