Книга Угонщик, страница 87 – Роман Путилов

Так вот, мы остановились на том, что Света ВРИО и у нее работает временный, но сплоченный коллектив, который, с целью повышения качества обслуживания населения, наполняемости товарной массой… (ладно, это я обязательно распишу и подготовлю для Торга), проводит модную процедуру выборов директора магазина, на которых единогласно побеждает (угадайте — кто?). После уверенной победы на выборах, Торг будет вынужден назначить молодого, но пользующегося поддержкой и уважением в коллективе, молодого специалиста из ВРИО в просто директора. А там ускоренная и досрочная приватизация, по схеме магазина Аллы. И что?

Мне кажется, что это может сработать. Главное, чтобы провернуть все это без БХСС, а это очень сложно. Я не специалист по контрольным закупкам в торговле и фиксации фактов обсчета покупателей. Но, если сюда влезет ОБХСС, то магазинчик, возможно, и поменяет хозяина, но это буду точно не я. Что-то мелькало в голове, но что? Тут я вспомнил, что работать со всеми этими торговыми махинациями имеет право еще и участковый, который устраивал меня больше, чем хитрованы из ОБХСС. Осталось только проконсультироваться по всяким мелочам и привлечь к делу местного участкового. Я удовлетворенно откинулся на спинку дивана и поставил себе в ежедневник еще один плюсик.

— Милый, а ты почему не идешь сказать мне «спокойной ночи» и поцеловать меня в лобик? — милый голосок, донесшийся из темноты спальни, заставил мои губы растянуться в дурацкой улыбке.

— Сейчас милая, пять минут.

— Я скучаю…

— Угу, уже бегу.

Когда я засунул в рот свою зубную щетку, меня осенило самое главное.

Я, строя планы по рейдерскому захвату государственной собственности, почему-то сам, добровольно, передаю все права на эти лакомые объекты, которые способны обеспечить безбедную жизнь не только мне, но и моим внукам, каким-то, если здраво рассуждать, мутным теткам. Алла, ладно, мать моего ребенка, но при ее дурном характере, можно остаться и без имущества, и без ребенка. Или, как вариант, без имущества, но с ребенком. Если я просто закреплю право собственности за этими гражданками, они, благополучно пережив первый, самый острый приступ благодарности, через некоторое время придут к выводу, что все, что у них есть — оно по праву их. А я что? Суечусь под ногами и мешаю раскрыться их талантам бизнес-леди — так, смешной мальчик, что помогал иногда, но, незначительно. Да и рассчитались они со мной давно, подарив минуты незабываемого наслаждения.

В мыслях о бесконечно длинных ногах Светы, что терпеливо ждала меня в каких-то пяти метрах, мой нижний друг уперся в край раковины и предложил прекратить дискуссию и подумать обо всем завтра, на свежую голову. Человек слаб, и я согласился.

На следующее утро Света встала вместе со мной, сделала мне кофе и бутерброды, которые вкатила в зал на смешном маленьком столике с колесиками.

— Смотри, что вчера купила, забыла показать. Как в Европе. Садись скорее, пока кофе не остыл.

Я, благодарно заурчал, вцепившись зубами в мягчайший кусок батона-«плетенки», с кусочками холодного сливочного масла и ломтиком сыра. Большая чашка кофе, плебейским объемом грамм в триста, парила под рукой, обещая продолжение праздника вкуса.

— Ну что, ты придумал, что мне до ноября делать? — Света включила телевизор и плюхнулась на диван рядом со мной, чуть не своротив легконогий столик с завтраком подолом короткого халатика.