Книга Труфальдино, страница 18 – Роман Путилов

— Если это не они, то я точно должен быть уверен, что это не они. Слишком хорошие специалисты, чтобы рубить с плеча. Поэтому я хочу услышать ваши предложения, что нам делать?

— Инвентаризация? — я вопросительно посмотрел на главбуха.

— Не получится. Если делать, как обычно делаем, то легко можно манипулировать. У нас двадцать участков по Сибири разбросаны, часть материалов все время в пути находятся, при желании, всегда можно манипулировать, если сотрудники не хотят реальную картину показать. Кроме того, у нас постоянно жуткий пересорт при любой инвентаризации. Я сомневаюсь, что инвентаризация что-то даст.

— Хорошо, допустим, что инвентаризация ничего не дает. А если провокация?

— Что значит — провокация?

— Ну, например, завести на склад то, что украдут в обязательном порядке.

— И в чем смысл? Мне не нужно, чтобы попался какой-нибудь кладовщик. — директор досадливо стукнул ладонью по стеклу: — Мне с начальниками цехов вопрос надо решить…

— Слушайте, господа руководители, я в ваших электроматериалах и прочих цветных металлах не очень разбираюсь, но вот представьте себе, на самом бытовом уровне…- я завис на минуту, перебирая в уме тысячи наименований товарных позиций: — Допустим, вы завозите на склад сотню пар унтов, под наименованием сапоги утепленные, и часть отправляете, к примеру, в Норильск, на тамошний участок. Вы туда можете в ближайшее время в командировку поехать?

— Нет, однозначно у меня нет времени туда кататься.

— Ну вот, вы там не появитесь. Тогда что мешает начальнику цеха с кладовщиком унты продать, а работникам выдать кирзовые сапоги с войлочными вставками, которые тоже числятся как сапоги утепленные, но стоят в разы меньше. А потом там появляется начальник цеха, который в любом случае обязан знать, какие сапоги закуплены для работников, и уже на этом его можно крутить. Ну вот, как-то так, с моей, милицейской, примитивной логики.

— Унты…- Елена Анатольевна задумчиво водила авторучкой по листу бумаги: — Не слишком это мелко?

— Мое дело предложить…- я пожал плечами.

— Нет, как рабочий вариант вполне. — директор задумался: — Я подумаю, что тут можно сделать. Что у нас еще важного?

— Пока ничего, я работаю, работы много. На следующей неделе приведу вам познакомится кандидата на должность юриста, который будет здесь постоянно сидеть. — я встал и откланялся.

По сложившейся на этом месте работы дурацкой традиции, телефон в моем кабинете начал трезвонить, пока я поднимался по лестнице. Пока я шел по длинному коридору, открывал кабинет и раздевался, телефон продолжал разрываться.

— Алло, говорите.

— Наконец-то! — изволил гневаться на той стороне провода мой неведомый собеседник: — Мне Громов нужен.

— Кто его спрашивает?

— Это уголовный розыск.

— Ох тыж! — честно говоря, не ожидал.

— Я вас слушаю.

— Громов?

— Громов, Громов.

— Вы, гражданин не веселитесь. На вас, между прочим, заявление поступило, по серьезной статье.

— Ну что вы, я совсем не веселюсь.

— Так вот, берите ноги в руки и приезжайте в районного управление внутренних дел. Паспорт у вас с собой?

— К сожалению, нет, не ношу с собой, потерять боюсь…

— Какой-либо другой документ с фотографией при себе есть?

— Пропуск на работу.

— Там фамилия указана?

— Да, указано все — фамилия, имя, отчество.