Онлайн книга «Труфальдино»
|
— Громов, прокурором района мне поручено провести ваш дополнительный допрос. — с лицом «ничего личного, только бизнес» следователь прокуратуры заполнял бланк допроса. — Сколько выстрелов вы произвели в убегающего человека? — Какого человека? — Дурака не изображайте! В подозреваемого вы сколько выстрелов произвели? — Один. — Если вы произвели в него один выстрел, откуда на одежде подозреваемого, в частности, в поле плаща, отверстие еще от одной пули? И вообще, вы процедуру выполнили? Вы предупредили человека, что собираетесь применить оружие? Вы произвели выстрел в воздух? — Конечно, предупредил. И выстрел в воздух произвел, все как положено… — А вот пострадавший… — Вы уж определитесь, кем этот выродок является — пострадавшим или подозреваемым? И вообще, товарищ следователь, мне тон ваших вопросов не нравится, какой-то он тревожно-тенденциозный. — я откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, что в психологии, как всем известно, означает, что человек хочет закрыться от собеседника, установив дистанцию. — Я вам громов уже объяснил, что только выполняю указание прокурора — «умыл руки» следователь: — Подробно расскажите, как вы выполнили всю процедуру, предписанную… — Я предупредил подозреваемого, что буду применять оружие, после чего произвел предупредительный выстрел в воздух, а потом прицельный выстрел в ногу подозреваемого, с целью причинения ему минимально-возможного ущерба. — Гражданин утверждает, что вы не представились, не предъявили служебного удостоверения, и он не знал, что вы милиционер. Он встретил вас у подъезда, вы с нецензурной бранью, напали на него, ударили, после чего натравили на него собаку, а после того, как он спасаясь от вашей собаки, попытался спастись на крыше гаража, дважды выстрелили в него. Что скажите? — Я этого гражданина знаю не первый год, и он прекрасно меня знает, так как я неоднократно появлялся у покойной гражданки Клюевой на работе, по вопросу воспитания нашего общего ребенка, где и познакомился с подозреваемым, который с Клюевой сожительствовал. Кстати, он меня и в форме видел (это я конечно соврал для красного словца, у меня и формы то не было в полном комплекте, но кто докажет иное). Вы пишите, товарищ следователь, пишите… Дождавшись, когда следователь закончит водить шариковой ручкой по строкам бланка, я продолжил: — Поэтому, я не представлялся и, уж тем более, служебное удостоверение не предъявлял, так как в это время подозреваемый пытался убить меня металлической монтировкой, которая впоследствии была изъята на месте происшествия… — Вот прям и убить? — ухмыльнулся следователь. — То есть, если бы я не отскочил, и Никита моего ребенка круглым сиротой оставил, вы бы были довольны и таких вопросов не задавали? — Вы не передергивайте, я такого не говорил… Продолжайте, Громов. — Так вот, когда Никита побежал по лестнице наверх, я крикнул, что буду стрелять. Потом, когда он убегал по крышам гаражей я произвел предупредительный выстрел… — То есть пуля, пробившая плащ — это была предупредительная? Громов, без протокола, признайтесь — вы первой пулей просто промазали, а в воздух вы вообще не стреляли… — Вы если на место выедете, то увидите, что с трех сторон это место высотные дома окружают, то есть, в ту сторону стрелять нельзя. Можно стрелять только в сторону, где убегал подозреваемый, потому что там лог и людей нет однозначно. А то, что у Никитки его драный плащ без пуговиц на метр позади его развевался, я не виноват, я стрелял снизу-вверх, исключительно в воздух и исключительно предупредительно. Я ответил на все ваши вопросы? |