Книга Представитель по доверенности, страница 26 – Роман Путилов

— Тут же написано — видом своим оскорбляешь общественную нравственность… — я помахал бланком протокола: — Да ты даже сейчас ее оскорбляешь. Кстати, скажи, по вашим, по понятиям, за то, что на обоссанный пол упал всем своим существом — что бывает? Ты не думай, я никому не скажу, просто интересно….

Попытка Игоря изобразить из себя Фокса, когда он пытался отобрать у Шарапова будущую «маляву» для Ани, закончилась менее драматично. Не знаю, какой боец Игореша в трезвом виде, но сегодня, с утра его кондиции были скромнее — получив раскрытой ладонью в лоб, Столяров завалился обратно на стул и дальше вел себя смирно.

Я подождал пару минут продолжения, но видя полную пассивность клиента, пожал плечами и пригласил гражданина на выход, где как раз набивали «собачник» милицейского «УАЗика» его товарищами по несчастью, направляемых в народный суд. Практика показывает, что в этот узкий отсек, с двумя жесткими сидениями друг напротив друга помещается шесть человек, но сегодня была спокойная ночь, мелкие хулиганы в количестве четырех мужчин, сели на коленки друг к другу, я помахал Игорю на прощание и пожелал всяческих успехов.

Попить спокойно чаю по возвращению в кабинет, мне не дали — на пороге возник похудевший Виктор Брагин, соблазняюще улыбаясь и демонстрируя мне горлышко какой-то бутылки, торчащей из-за пазухи меховой куртки. В черном пластиковом пакете предательски позвякивала еще какая-то стеклотара.

— Потерялись, гражданин? — я равнодушно окинул бывшего приятеля взглядом и уткнулся в материалы проверки по очередному угону.

— Паша, ну прекращай… Я все понял и исправился. И перед Валентиной извинился… — заканючил бывший опер.

— То есть ты считаешь, что так можно — поднасрать нам с девчонкой, чуть все дело не испортить, а теперь мне бутылку показать и посчитать. Что все забыто?

— Паша, у меня три бутылки, и я правда больше не буду. А Валентине я духи купил, Шанель номер пять. А три бутылки купил, потому что денег больше нет. Могу вам с Валентиной половину будущей зарплаты отдать, что мне за вынужденный прогул выплатят… Ну, если конечно вы дело выиграете…

— Не надо мне твоих денег. — я вытащил из руки Виктора пакет и выдернул бутылку из-под куртки: — И не думай, что от чего-то откажусь.

Коньяк оказался армянский, в черных бутылках, которые я убрал за сейф. Качество, конечно, не «хенесси», но для подарков вполне пойдет, вид вполне авантажный.

— Ну, наливай! — обрадованный Виктор, радостно потирая ладони, плюхнулся на стул.

— А вот хрен тебе «наливай», мне работать надо. Да и тебе тоже. Доставай блокнотом записывай.

Виктор пару минут старательно ощупывал себя, делая вид, что вот-вот найдет записную книжку, после чего, смущенно попросил у меня листок бумаги.

— Витя, прекращай, мне бухать сейчас некогда, и тебе, если деньги нужны, то тоже завязывай. Короче, слушай и записывай.

Я продиктовал, мгновенно ставшему серьезным, доморощенному частному детективу, данные хозяев похищенных автомобилей, что, по моим подозрениям, Столяров перегнал на берега Катуни и Бии.

— Записал? Слушай сюда дальше — я подозреваю, что машины отогнали в Горно-Алтайск и там реализовали, и я, вероятно, знаю, как мне их найти. Но, командировку мне не дадут, а если и дадут, до за сорок пять рублей суточных я ломаться не собираюсь. Поэтому иди до граждан, договаривайся на пособие тебе и оплату суточных на меня и Руслана, потому, как вдвоем мы с тобой не справимся. Но только нормальные суточные — я парой пирожков в сутки обходится не могу, и бензин — «восьмидесятку» моя «Нива» кушать не будет. Ну и гостиница — на нормальный номер, чтобы мы не с клопами спали. И еще, сразу договаривайся, если что, то человек должен за машиной сразу к нам выехать, мы зимой оттуда, если изымем, сами не погоним. Все понял?