Книга Представитель по доверенности, страница 29 – Роман Путилов

Глава седьмая.

Ноябрь одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

— Это что, мальчики? — приятная барышня лет тридцати с майорской звездой на погонах, быстро, как карточную колоду, тасовала кипу документов, что торжественно водрузил на ее стол «городской» опер Миша Коляев.

— Материалы по хищению особо крупных размерах… — несколько пафосно провозгласил Михаил Иванович, но был тут же посажен в глубокую и вонючую лужу безжалостной акулой юриспруденции.

— Ты что, в экономический отдел перешел? А где сопроводительная за подписью начальника БЭП? Объяснительная есть хоть одна, что материалы похищены? Может быть тут имеет место коммерческий спор хозяйствующих субъектов? А как, вообще, материал к тебе попал?

Под градом вопросов Миша все больше скисал, пока просто не замолк, после чего милая девушка встала и с размаху припечатала стопку листов к груди Михаила:

— Ты мне, Мишенька, больше такую хрень, пожалуйста, не приноси. Я в такие игры не играю, во всяком случае, не с тобой. А теперь иди и постарайся мне в ближайшие дни на глаза не попадаться? Я на тебя очень зла.

Когда Коляев выскочил из кабинета, я даже не заметил, на секунду залюбовался упругой фигурой следователя, что обладала полным набором выпуклостей и вогнутостей, во всех положенных местах, и вдруг понял, что возле стола боевой майорши я стою один, прожигаемый насквозь ее сердитым взглядом.

Не знаю зачем, но я коротко поклонился, и пробормотав «Мадам, был безмерно счастлив нашему знакомству», под фырканье красотки, вышел из кабинета.

— Ты че меня подставил? — Миша, обнаруженный за углом, судорожно прижимающий бумаги в животу, решил отыграться на мне: — Я тебе доверился, а ты…

Я, подхватив бумаги, которые старший лейтенант чуть ли не кинул в меня, крикнул в спину, сердито пыхтящему, удаляющему по коридору Мише:

— По кражам можешь даже не звонить!

Миша мгновенно оказался рядом со мной, воровато оглядевшись по сторонам, он прошипел мне прямо в лицо: — Да ты знаешь, с кем она спит? Ей стоит только пожаловаться, как меня…

Мой куратор горестно махнул рукой и двинулся в сторону своего отдела, а я, аккуратно упаковав материалы в папку, двинулся в сторону выхода из здания, тихонько ругаясь под нос. Как, все-таки, сложно существовать во всех этих управлениях, что городских, что областных, что линейных, и как местные работники, до дрожи в коленях, боятся оказаться «на земле», в расплату за один неверный шаг.

Но, тем не менее, стоило прислушаться к вопросам очаровательного майора и еще раз проверить материалы, чтобы, невзначай, не оказаться замешанным в спор, пресловутых, хозяйствующих субъектов.

Часом позднее.

— Елена Анатольевна, Григорий Андреевич, мне нужны стопроцентные гарантии, что вы с этой фирмой не пересекались, что у Завода нет никаких взаимных расчетов и договоров с фирмой «Энергоспецремонтгарантия». Если впоследствии выяснится, что тут не хищение, а хозяйственный спор, то я вылечу из органов, как пробка из шампанского…

— Да, Павел! — со смешком всплеснул руками генеральный директор: — Было бы, о чем жалеть! Уволят — приходи к нам на постоянной основе, я тебе оплату увеличу и вообще…

— Вы Григорий Андреевич, не понимаете… — я вздохнул: — Если меня с милиции погонят, считайте, по возможностям, как будто мне руки отрезали, а если вы перестанете деньги платить, считайте, что ноги мне отрежете. Поэтому мне приходится метаться, как слуге двух господ.