Книга Представитель по доверенности, страница 30 – Роман Путилов

— Павел, я тебе могу точно сказать, что у нас взаимных расчетов не было с этой конторой, мы им ничего не продавали и не покупали…- главный бухгалтер твердо смотрела на меня поверх дымчатых стекол очков.

— Елена Анатольевна, извини, но буквально несколько месяцев назад у нас на предприятии такой бардак творился, особенно с договорной работай, что я поражаюсь твоей смелости, такие гарантии давать. Взаимоотношения могли и не через кассу пройти. Они взяли, к примеру, и в обход вас, допустим, договор мены подписали, или бартер какой замутили, или, к примеру, тройной взаимозачет сделали…

Я замолчал, подумав, что в принципе, трясти главного бухгалтера по этому вопросу — дело бесполезное. Эти ухари могли написать какие угодно договора. Делать первый шаг мне все равно придется, пока мы его не сделаем, наши оппоненты свои козыри не предъявят.

— Слушайте внимательно, товарищи руководители. Городское управление мне отказало в возбуждении дела, никто не захотел с вами связываться бесплатно, а моего влияния там не хватает, чтобы протолкнуть материал в следственный отдел. В ваш местный отдел направлять бумаги бесполезно, а может быть и вредно для нас самих. Скорее всего появиться какой-то деятель, который попытается что-то поиметь с вас, наобещает два короба, после чего ничего не сделает. Поэтому поступим следующим образом — завтра я дежурю по райотделу. В девять пятнадцать утра кто-то от вас должен привезти в Дорожный РОВД вот эти бумаги. Дежурный будет конечно пытаться вашего человека с заявлением отправить сюда, на этот берег, по месту совершения преступления, но ваш человек должен быть неумолим и настаивать на приеме этих бумаг именно Дорожным РОВД, так как, в Уголовно-процессуальном кодексе говорится, что заявление обязан принять любой отдел милиции, а уже потом, при наличии оснований, отправить в другое место по назначению. Короче, ваш человек должен стоять на своем. Дежурный будет до крика биться, чтобы вы ехали на Левый берег, и тут захожу я, и якобы, чтобы выручить дежурного, соглашаюсь взять этот материал себе. И у нас будет десять дней, в течении которых у меня будут практически развязаны руки. Только ваш человек, при моем появлении не должен ко мне бросаться и кричать — о брат, как дела, давно не виделись? Ясно, что нужно сделать?

— Я завтра бумаги привезу. — Елена Анатольевна подтянула кипу листов к себе: — Могу тебя уверить, что я не буду на тебя бросаться и кричать «Братан»!

— На тебя, Елена Анатольевна только и уповаю, знаю, что завтра все сделаешь как надо. На этом позвольте откланяться, завтра увидимся.

На следующий день все произошло, как я и планировал. Дежурному по РОВД было по фиг, что я там забираю, лишь бы зарегистрированный в «Книге учета преступлений и происшествий» материал исчез с его стола, а настырная тетка, которая аргументировано «качала права» и отказывалась покидать помещение дежурной части, тем более, что вместо суммы ущерба было указанно, что его размер устанавливается. Руководству уголовного розыска было глубоко по фигу, что за мутный материал принял подчиненный, лишь бы по завершению десяти суток он был списан в «отказные» или отправлен по назначению — в следствие дознание или другой РОВД.

А я начал планировать операцию по изъятию и фиксации похищенных товарно-материальных ценностей.