Онлайн книга «Отдел дознания»
|
— Я заявление писал о клевете, мне сказали, что оно у вас. — Заявление? Сейчас поглядим. Действительно, есть заявление, написанное корявым почерком и слогом участкового, из которого я, честно говоря ничего не понял. — Присаживайтесь и рассказывайте, что у вас произошло. Ветеран поджал узкие, бледные губы, но все же сел на стул «с помойки», после чего завел обычную для всех «терпил» песню: — Я уже все рассказал, зачем я буду еще раз повторятся. Мне надо, чтобы вы мое дополнительное заявление к делу приобщили, и я пойду. Новое заявление, по сравнению с принятым участковым, соотносилась как верительная грамота Полномочного посла Галактической Империи и двухслойная туалетная бумага – на дорогой финской бумаге, под логотипом, известной в Городе, адвокатской фирмы, изысканными выражениями со всеми юридическими выкрутасами, заявитель требовал взыскания с обидчика миллиона рублей. Судя по азартному огоньку в глазах заявителя, эта бумага и являлась основной в этом деле. — Ну, тем более, вам придется чуть-чуть задержатся и рассказать мне подробно, что у вас произошло, а иначе, прокурор это маловразумительное заявление вернет на дополнительное расследование, и плакали ваши расходы на адвокатов. Вам же денежки нужны и желательно побыстрей? — Кстати, хорошо, что напомнили мне, чуть не забыл с этими волнениями. – на стол мне легла справка о стоимости юридических услуг за изготовление заявления о моральном ущербе стоимостью в пять тысяч рублей. Ну что, вполне нормальная стоимость за бумажку, которую нормальный юрист сделает за десять минут – два моих официальных дневных заработка. Из рассказа заявителя следовало, что он состоит в какой-то группе ветеранов, которых периодически приглашают на всякие торжественные мероприятия и детские утренники, за что пожилые люди регулярно получают какие-то «плюшки» от властей, типа ежемесячного продуктового набора. И вот, несколько дней назад, во время очередной партии в домино, атмосфера игры накалилась и некий Пал Палыч, игравший с заявителем в паре, назвал последнего бандеровцем. Ну назвал и назвал. Потерпевший ответил что-то в духе «сам дурак», на чем конфликт, вроде, был исчерпан, но только через пару дней заявителю домой позвонил председатель клуба ветеранов и разъяснил последнему, что это все не просто так, а самая натуральная клевета, произнесенная публично и если бы его так назвали… — Вы поймите меня правильно…- заявитель лживо прижимал руку к сердцу: — Я испытываю нравственные и физические страдания, ко мне через день «скорая помощь» приезжает, мне лекарства дорогие доктор выписал, а у Пал Палыча и квартира, и машина, и дача имеется. На меня в клубе теперь косятся, о чем свидетели имеются, и я даже не знаю, как жить дальше… - мужчина возвел глаза к потолку, очевидно вспоминая чьи-то инструкции: - Испытываю болезненную неуверенность в своем будущем. Скажите, а когда будет суд? В общем, неизвестного мне пока Пал Палыча кто-то обкладывал грамотно и жестко. — Суд? Не знаю, наверное, месяца через три, не раньше. А что? — Да, хотелось бы к весне возмещение получить, да… Ой, прошу прощения, это не важно. Скажите, а вы ведь будете с Пал Палычем встречаться? — Естественно, мне с ним встретится придется. — А не могли бы вы ему намекнуть, что если он возместит мне моральный вред, то я заявление из ментовки заберу. А то мы ему звонили, а он нас, извините, на хер посылает. А если у вас получится, то я вас отблагодарю… |