Книга Ронин, страница 102 – Роман Путилов

— Есть, немного совсем, пятнадцать тысяч.

— Нормально. — я потянул к себе сумку: — Я посмотрю? Говорят, что новые купюры выпустили, а я их еще не видел.

Я заглянул в сумку, выудил из кучи дамских мелочей кошелек, пересчитал деньги.

— Пятнадцать семьсот. — и, под изумленным взглядом Софьи, сунул из на место, зато вытянул кое — что иное.

— Машину взяла? Поздравляю. — я сложил вещи в сумочку и повернулся к своей собеседнице: — Ну что, заполнила соглашение? Давай скорее, времени совсем нет.

Когда соглашение было составлено, я прочитал его и потыкал в пропущенную адвокатом строку «Стоимость услуг».

— Давай, здесь напишем сумму в пятнадцать тысяч, а на оборотной стороне обоих экземпляров ты напишешь, что деньги в сумме пятнадцать тысяч ты получила и расчет произведен полностью.

Сунув в сумочку одну из копий документа, второй я упрятал в спортивную сумку со своими вещами, после чего сделал вид, что внимательно просматриваю содержимое:

— Угу. Доллары взял, пистолет взял, документы тут. Ну всё, можно ехать.

Софа, ты же меня довезешь до выезда из города? А то, говорят, меня менты пасут.

Девушка заторможено кивнула и начала одеваться.

Галантно приняв у Софьи ее сумку, ключи от автомашины, я приобнял девушку за талию и с улыбочкой похлопал себя по карману фуфайки:

— Ты про шприц не забывай, хорошо? Начнешь глупости творить, я миндальничать не стану…

Наверно, вместе мы смотрелись диковато — парень в фуфайке, серых брюках Трясинской швейной фабрики и разбитых полусапожках, и барышня в шубе из «щипанной норки», в обнимку выходящие из здания конторы, но выпускать из своих рук, приятную во всех отношениях, талию адвокатессы я не собирался.

Машинка у адвоката оказалась не ахти. Маленькая, серенькая «Тойота — Корса», троила, чихала, а обороты двигателя не «плавали», а скорее скакали. Усадив адвоката на заднее сидение, чтобы не выскочила по дороге, так как кузов был трехдверный, я вырулил с парковки и погнал в сторону выезда из Города.

— Паша, прости меня пожалуйста! — адвокат, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида, пустила вторую слезинку.

— Бог простит, Софа, ты меня не отвлекай. Тебе кто это чудо подогнал и за сколько? — я боялся заглохнуть на светофоре, и боялся слишком жать на педаль газа, так как двигатель захлебывался и на холостых, и на больших оборотах.

— Ты мне правда, ничего не делай, меня честно-честно заставили. Они мне угрожали… — Софья приободрилась и полезла в сумочку за зеркальцем.

— Ты что там выдумала? — я глядел в глаза бывшей подруги самыми честными глазами, которые лгать просто не могут: — Мне бы за город только выехать, а там я попутку поймаю и больше ты меня не видела. А то слишком много человечков я за последнее время…

— А зачем ты со мной договор подписывал, если из города уезжаешь? — Софья во всю творила волшебство красоты, выудив из сумки губную помаду и тушь с щеточкой.

— А вдруг меня менты повяжут, и начнут мне своего адвоката навязывать, а у меня уже с тобой договор… — пробормотал я, вписываясь в поворот загородного кольца, после чего лихо притормозил у вагончика поста ГАИ, не глуша машину, вылез из салона и, широко улыбаясь, двинулся к, настороженно глядящему на меня, инспектору, в серой шинели и с белой портупеей.

— Здравия желаю… — я не успел задать свой вопрос, как за моей спиной завыла сирена, и имя ее было Софья.