Онлайн книга «Ронин»
|
— Очухался? Ну что, вспомнил? — Вспомнил, вспомнил… — я попытался опереться на руку, но рука как-то странно ослабла и подломилась, я снова ткнулся лицом в пол. — Не придуривайся… — меня схватили за шиворот и потащили вверх, так что затрещали ворот турецкого свитера: — Будешь явку писать? — Всё, буду, буду! — Так бы и давно. — Меня аккуратно довели до стола, усадили на стул, сунули в руку одноразовую авторучку: — Давай, пиши. — Что писать? — Что было, то и пиши, ну! — опер угрожающе навис надо мной. — Ну ладно… — Прохладно! Через пару минут я поднял голову от бланка протокола: — Посмотри, я правильно пишу? — Что ты там написал. — оперативник слез со стула, обошёл стол, склонился над написанным. Толстый палец с коротко остриженными ногтями, пополз по мелко заполненным, максимально нечитаемым строкам… Кто-то снисходительно ухмыльнется, мол что, спекся Громов, не на долго тебя хватило, а я вам, господа скажу — на любую силу есть другая сила, и в рукопашную с этим «Кассиусом Клеем», который кроме злости ко мне, за то, что его, как самого младшего в группе «убойщиков» выдернули среди ночи, ничего нет. И этот молотобоец, ненароком, если я буду продолжать упираться, к утру меня или забьет, либо лишит здоровья, до такой степени, что я буду всю оставшуюся жизнь работать только на таблетки, а оно мне надо? — Ты что там написал? — отпихнув меня плечом, хозяин кабинета наклонился еще ниже, и тут уже я схватил его за ворот свитера, прижимая к столешнице, а вторая моя рука похотливо скользнула вдоль мясистых «булок» милиционера и ухватила за рукоять пистолета, торчащую из поясной «оперативной» кобуры. Сука, ну какой он здоровый! Мне показалось, что мою руку, сжимающую свитер противника, сдавило в тиски, я взвыл, но продолжал тянуть манипулировать второй рукой. Мне не хватило буквально половины мгновенья — здоровяк почувствовал движение в районе его афедрона и давление на мою левую руку немного ослабло, зато чудовищная тяжесть навалилась на правую руку, что, к тому времени, расстегнула кнопку застежки и тянула родную рукоять «Макарова» вверх, еще немного… Как вы понимаете, если рука у парняги толщиной, как моя нога, да еще давить вниз ему помогают сила притяжения земли и сила тяжести, то шансов у меня остается немного. Палец скользнул по поверхности затвора, флажок предохранителя со, слышимым только нам, щелчком, скользнула вниз и, одновременно с ударом локтя мне по затылку я выворачивая ствол в сторону, нажал на спусковой крючок… Когда я вынырнул из вязкой тьмы беспамятства, я ощутил себя лежащим на полу кабинета, голова была, как набитая ватой, одновременно чувствовался кирпич с острыми углами, который кто-то, жестокий, запихнул мне в затылок, а в ухо дрелью вонзалось чьё-то поскуливание. Я с трудом прижал голову к груди, сфокусировал зрение. На стуле, спиной ко мне, в семейных трусах и футболке, сидел мой бывший мучитель, а над ним, с озабоченным лицом, склонился опер Сережа. — Да ладно, так, царапина, пуля скользком прошла по ляжке… — оперативник Сережа, с видом профессора медицины, выпрямился. — Какая царапина? Тут кровища хлещет… — судя по дрожащему голосу, скулил мой недавний противник — я удовлетворенно улыбнулся. Какова была вероятность, что этот дуболом носит пистолет с патроном в патроннике? Десять или пять процентов, не больше, но мне повезло, этот оказался из числа крутых мачо, всегда готовых к бою, вот и получил, сученыш. Жаль, конечно, что мне не удалось завладеть оружием, хотя, с другой стороны… |