Книга Сельский стражник, страница 55 – Роман Путилов

— То, что спас — это конечно молодец, но я не думал, что ты факт спасения коллеги поставишь на такие коммерческие рельсы. — погрозил мне пальцем Максим: — Кроме того, карта Гиппократа и все дела…

— Какая карта Гиппократа? — изумился я: — Не карта, а клятва, и я, что — доктор?

— А при чем тут ты? Вовке-то, Иринка операцию делала.

Ну вот так всегда. Я значит, в «золотой час» этого недорезанного Володю перевязываю, что расцениваю, как подвиг, эвакуирую его, когда любая минута на счету, а, оказывается, это Ирина парня спасла, а я так. рядом постоял. И оказывается Ирина целую операцию сделала, а это я, между прочим, рану, вовремя, «минералкой» промыл!

Я махнул рукой и показал Максиму на машину. Мы с ним оба были мастера жонглировать словами и приводить доводы, один весомее другого, но, если приложить руку к сердцу, мне просто не хотелось выволакивать мотоцикл из гаража, а потом трястись на нем, промерзая насквозь, а у Макса видимо случился очередной «форс-мажор» и ему край нужен был человек с разукрашенным в милицейские цвета транспортом.

Где-то за Городом.

Не знаю, почему Максим выбрал именно этот участок загородной проселочной дороги, но я уже битый час крутился вокруг «Урала», пытаясь согреться, но за это время мимо нас не проехало ни одной машины. Осеннее солнышко успело спрятаться за тучки, с небо стали падать, пока немногочисленные капельки.

Я со злобой взглянул в сторону холма, на котором, в зарослях пожухлой полыни, засел мой товарищ, обещавший загодя предупредить, если появится нужная нам машина.

А что меня предупреждать? Я уже озверел до такой степени, что решил, что буду «тормозить» любую появившуюся машину. Хоть залезу в теплый салон, отогреюсь, пока буду канифолить мозги невезучему водителю, которому не повезло встретить меня на узенькой дорожке. Надо было, все-таки, ехать на «Ниссане». Сейчас инспектор ГАИ, работающий на личной машине — совершенно не редкость, но Макс настоял, что все должно быть строго по Уставу. Даже прицепил мне на грудь «гаишную» красную бляху, чтобы точно вопросов по форме одежды не было, в довершение к белой лаковой портупее.

— Едут! Едут! Готовься! — Максим встал на колени, высунув голову из полыни и, корча страшные рожи, громко шептал и размахивал руками. Можно подумать, что кроме нас двоих его кто-то мог слышать. Никого же нет поблизости, вон, даже птиц не слышно — все куда-то попрятались, или улетели в теплые края.

Я вспомнил недавнюю поездку в Таиланд, и, погрузившись в сладкие воспоминания о стране вечного лета, что, даже пропустил момент, когда из-за холма, где прятался мой напарник, высочили, на большой скорости, с «Жигули» второй модели и помчались в мою сторону. Мне даже показалось, что при виде меня, машина даже ускорилась, но вот не получилось у ребят проскочить мимо меня на скорости. Мы не зря, все-таки, встали в этом месте. Кто-то давно перекапал это поле, оставив после себя узкую траншею с оплывшими от осадков краями, оставив лишь узкий проезд, под которым была проложена труба. А этот проезд частично перекрывал мой милицейский мотоцикл и надо было объезжать меня по дуг, а потом надеяться, что тяжелый «Урал» не достанет юркий «вазовский» универсал.

Водитель, бешено подпрыгивающей по целине, «двойки» слишком поздно заметил узкую полосу траншеи и теперь отчаянно тормозил «в пол».