Книга Охотники за дурью, страница 59 – Роман Путилов

Тихо было вокруг. Старые, двухэтажные дома смотрели узкими черными окнами, даже вездесущие собачники отсутствовали — местный народ такими глупостями не увлекался. За старым дровяным сараем мы были, как на необитаемом острове, вдвоем, как на необитаемом острове.

— Узнал? Хорошо. Ответишь на один вопрос и свободен. Кто тебя ко мне послал?

— Слышь, начальник, ты что задумал…- мужик шагнул ко мне, но, услышав щелчок снимаемого предохранителя, остановился.

— Ты чего творишь? Я сейчас заору…

— Ори. Охрипшим порешь.

— Тебя моя баба видела!

— Она даже глаза не открывала, когда мне открывала… Ха! Смешной каламбур.

— Слышь, командир, скажи, что тебе надо…- Кондратьев тяжело опустился в снег тощим задом: — Что за беспредел?

— Ты вопрос мой слышал? Говори и разбегаемся…

— Да от пацанов слышал, информацию вкусную хотел тебя скинуть, а то говорят, что у тебя «герыч» неразбавленный есть…

— Я вижу, что разговор у нас с тобой не получается. — я, не убирая пистолет, второй рукой достал бумажный сверток из газеты бесплатных объявлений и вытряхнул из него корявую тюремную заточку, исполненную неизвестным рукоделом из треугольного напильника и черной матерчатой изоленты.

— Подними. — я кивнул на корявую рукоятку, торчащую из наста.

— Ты что творишь? — Кондратьев в панике отступил назад, подальше от зловещей заточки и уперся спиной в стену. Расслабился на воле, да под «красной крышей», Кондрат, а ведь на зоне, попав туда по двести шестой статье, за банальное хулиганство, принял черную масть, «актив» резал, в тюремном бунте активно участвовал, что ясно показывает его послужной список, который, при всем желании, уже не спрячешь.

— Ты же мент, ты же не душегуб какой? — торопливым говорком, продолжал совестить меня, жулик, внимательно отслеживая мою реакцию… А я просто направил ствол пистолета на худощавую фигуру.

— Все. все! Не стреляй, осознал, ты крутой…- Николай старательно отводил глаза и подняв руку, как бы отгораживался от меня в защитном жесте: — Весь расклад тебе даю, раз так закрутилось. Я с операми из городской управы работаю, Гелаев и Колбасов. Они мне сказали с тобой поработать, сливать тебе информацию, которую мне сказали. Я корефана взял, Леху Шестакова, мы с ним на второй зоне вместе отбывали, в близких были. Только он в последнее время вконец «исторчался». Ну все, я тебе начальник весь расклад дал, если что еще надо — спрашивай.

— На хрена я нужен твоим операм?

— А я не знаю, начальник…- Кондратьев попытался улыбнуться щербатым ртом: — Они мне не докладывают. Только я им должен по жизни, поэтому мне что скажут, то я и делаю.

— Вчера доложился, что я с тобой дел иметь не хочу?

— Не, не успел. Денег на карточке нет, как оказалось.

— Какой у них номер телефона? — я запомнил три последние цифры, а первые были одинаковые во всем УВД.

— Какую информацию ты должен был мне слить?

Жулик напрягся — видимо, все его нутро протестовало против благотворительности.

— Так это…мне сказали, у тебя это… «белого» просить…

— Я тебя уговаривать не буду. Скажешь, что белого у меня не было, обещался в следующий раз дать, если наводка будет в цвет, и никак иначе… — я не знал, нужна мне эта информация или нет. С одной стороны, это стопроцентная подстава, а с другой стороны, любая информация дает пищу для ума и материал для рассуждений.