Книга Недвижимость, страница 60 – Роман Путилов

Наглый вздохнул воздух, но я прервал его торопливый рассказ:

— Сам все придумал?

— Ну, немного придумал, больно помечтать хотелось, но, в основном, это правда. Наркоман действительно Максу в лицо шприц воткнул, и Макс орал, требовал от врачей список болезней, которыми Грибник болеет. Только врачи решили, что этот шприц Макс в больницу принес и обещали прокурору позвонить и пожаловаться.

Я мысленно присвистнул. Я даже не рассчитывал, что моя импровизация приведет к таким последствиям.

Я шагнул к кровати Наглого и присел на шаткий стул.

— Ладно, ты меня знатно посмешил, и я готов тебя выслушать. Скажи, какой прок мне тебе помогать и решать твои проблемы. По мне так и прекрасно получилось. Кстати, кто тебя сбил, выяснили?

— Да кто там выяснять будет? — скривился Наглый: — Маринка Кошкина, покойница, как услышала, что со мной сделали, обгадилась жидко, что будут разбираться, и меня запихнула в частную клинику, оттуда санитарный фургон вызвала по срочному тарифу, лишь бы меня там никто не видел. А Кролику сказала, чтобы он всех отправлял обратно, мол о столб ударились, никто не пострадал ГАИ не надо. А потом ее цыгане, с которыми она работала, зарезали, а меня, при отсутствии поступления следующего транша в кассу частной клиники, привезли сюда и в пустую машину «скорой помощи» засунули, пока шофер облегчался. А у меня родители в деревне, и денег у них нет совсем, брат и сестра маленькие…

— Погоди, меня жалобить не надо. Что значит — Маринка работала с цыганами?

— А то и значит — с ними договаривалась… — Наглый замер, прислушиваясь, а потом еле слышно, прошептал: — А мы от границы грузы сопровождали и будулаям дурь передавали. И в тот день тоже.

— Охренеть. — сокрушенно помотал головой я: — Буквально все борцы с наркотой скурвились. И снова возникает вопрос — кто и зачем тебя сбил?

— Да там случайно все вышло. — пренебрежительно отмахнулся Наглый: — Полуслепой дед на бешеной табуретке, сослепу, не туда руль повернул, и все, чуть меня не убил.

— Да почему дед? — я уже ничего не понимал: — Его, деда этого, кто-то видел?

— Да никто там ничего не видел, но кто в наше время на этих «Запорах» ездит, кроме дедов?

— Ну, так то да. — покивал я головой, думая о том, что ни за что не буду забирать свой «Запорожец» у Елены Всеволдовны, пусть катается на нем со своим кавалером знойная вдовушка, а то дойдет до Наглого, что не только деды на таких машинах передвигаются и могут для меня наступить вредные последствия.

— Ну хорошо, с этим то ясно, но зачем мне тебе помогать? Я до сих пор не могу понять твоих рассуждений.

— Ты скажи, что тебе надо, и я все сделаю. — горячо зашептал Наглый, видимо, надеясь меня дожать: — Что скажешь, то и сделаю. Хочешь, Макса сдам, про все его дела расскажу?

В это время в палате вспыхнул яркий электрический свет, яростно заматерились разбуженные пациенты, а строгий женский голос спросил: — А чем вы тут занимаетесь?

Дружеские визиты.

Июль 1995 года.

Город. Отделение травматологии Третьей городской больницы скорой медицинской помощи.

На пороге палаты стояла молодая девушка в, туго обтягивающем фигуру, медицинском халате и белом колпаке.

— Э… помощь человеку оказываю, не видите, что ли? — я повернулся к Наглому: — Продолжайте, больной.