Книга Опасные манипуляции 2, страница 51 – Роман Путилов

— Странно, я не заметила.

— Я заметил, а когда они меня увидели и назад побежали, я их узнал. Все еще не хочешь мне ничего сказать?

— Нет, извини.

Когда на кухне я собирала порции для зелья, Николай предпринял еще одну попытку, шагнув ко мне сзади и положив тяжелые ладони на мои плечи.

— Люда, постарайся понять меня… Ты мне понравилась. Я не хотел бы, чтобы с тобой что-то случилось.

— Я бы тоже не хотела…

— Улыбнуло, юмор оценил, но вернемся к теме разговора. Я хочу тебе помочь, но не знаю как, ты мешаешь мне, отталкиваешь меня…

— Я тебя совсем не знаю, с чего ты вдруг кидаешься мне помогать?

— Я хочу, чтобы с моей будущей женой ничего не случилось.

— Убери, пожалуйста, руки, не потому что мне не приятно, просто мешаешь мне отвесить нужное количество ингредиентов.

Николай отступил, сел на табурет.

— Коля, ты же женат…

— Нет, разведен.

— Дети есть?

— Не сподобился…

— С кем живешь?

— Один, живу в общаге, но там отдельные квартиры, правда маленькие.

— Общага далеко?

— Через речку, конечная станция метро, идти ровно пять минут.

Я напряженно думала, вот он, вариант решения проблемы. Поехать к этому мужчине, где, надеюсь, меня никто не найдет, потом неспешно разобраться с семейными проблемами. Ну а дальше будет видно…

— Николай, я студентка, первый курс, меня содержит мама, зарплата которой очень скромная. Ты готов меня содержать еще минимум лет пять. Кстати, какая у тебя зарплата?

— Зарплата скромная, но есть подработка, есть финансы в деле, доход общий дает еще одну зарплату.

— Когда готов меня забрать? Вещей у меня будет два больших чемодана.

— Опа, неожиданно.

— Что, жениться расхотел?

— Да нет, а цветочно-конфетное ухаживание пропускаем?

— Да, пропускаем. И, еще, мне бы хотелось, чтобы никто не видел, как я отсюда с тобой уезжаю.

— Ладно, будь готова завтра к девяти часам, ровно в девять выходи из квартиры.

— Так, теперь выйди из кухни, посиди в комнате… пока не муж, рано тебе это видеть.

Минут через двадцать я вручила Николаю четыре небольших пузырька с раствором сбора № 3, дала клочок бумаги, где было написано, что его необходимо выпить разом, после чего два часа ничего не пить и не есть.

Николай прочитал, недоверчиво хмыкнул, откозырял и ушел.

С такой организацией процесса переезда, я уверена, что никто ничего не видел. Маму пришлось долго успокаивать, так как факт, что её дочь уезжает жить к незнакомому маме мужчине, маму абсолютно не устраивал, так что пришлось немножко надавить. Но в любом случае, накормленная, обцелованная, три раза давшая обещание звонить маме каждый день, ну или хотя бы через день, ровно в девять вечера я шагнула за порог квартиры, с трудом удерживая два старых чемодана.

Шагнула, замерла, и чуть с криком не рванула обратно от неожиданности, так как выдвинувшаяся из-за мусоропровода фигура в длинном кожаном плаще до пят и глубоко надвинутом капюшоне, на Николая не походила абсолютно. Фигура резко сдернула капюшон и, голосом Николая, прошипела:

— Ты чего орешь, сама сказала, чтобы никто не знал, что уехала со мной.

Затем он накинул обратно капюшон, отобрал мои чемоданы, в лифте почему то нажал кнопку предпоследнего этажа. На мой не высказанный вопрос ответил прижатым к губам пальцем. Выйдя на восьмом этаже, постоял, прислушиваясь, затем меня заставил переодеться в какую-то безразмерную куртку, натянул на голову дурацкую шапку. Потом на цыпочках поднялся наверх, открыл ключом решётку, ведущую на чердак, затем дверь, ведущую на крышу, запирая их после нашего прохода. На крыше спросил меня, как я вижу в темноте. Получив ответ, что плохо, он поставил меня к стене будки лифтовой, попросил никуда не отходить, не боятся, так как он скоро вернется за мной, подхватил мои чемоданы и исчез. Я осталась одна, на крыше, в темноте.