Книга Опасные манипуляции 3, страница 40 – Роман Путилов

— Перчатки где?

— Какие перчатки? Не было у нас никаких перчаток.

— Рабочие перчатки, у твоего друга были. Куда сбросили?

— Гражданин начальник, не было у нас никаких перчаток.

— То есть, вы, балбесы, везде отпечатки пальцев своих оставляли? Ну, вы, и дебилы.

— Да, ни где, мы не оставляли никаких отпечатков пальцев. А магнитолу у парня на улице купили, хотели продать подороже.

— Ты знаешь…. Тебя как зовут?

— Серега, Торобыкин Сергей Геннадьевич.

— Так вот, гражданин Тарабыкин, Сережа, мне с тобой, то, особо, говорить не, о чем. Утром хозяин машины проснется, пойдет заводить свою ласточку, и обнаружит пропажу магнитолы. «Пионер» фирма не плохая, поэтому он позвонит в «02», вот мы и узнаем, откуда вы магнитолу взяли.

Я отвернулся к окну, делая вид, что жулик мне совсем не интересен, а сам наблюдал за ним в небольшое зеркало, закрепленное на подоконнике.

— Товарищ начальник, мы ее купили….

— Помолчи, Сережа. Так вот, мы приедем на вызов, вот и узнаем, какую машину вы вскрыли. Эксперт обсыплет там все своим волшебным порошком, и изымет отпечатки пальцев двух балбесов. Другой эксперт сделает экспертное заключение, что провода магнитолы перерезаны именно, изъятым у тебя сапожным ножом, имеющим индивидуальные повреждения на режущей части лезвия. И поедете вы оба в тюрьму, так как совершении преступления не раскаиваетесь, следствию не помогаете и постоянного места жительства в Городе не имеете. Ты следишь за моей мыслью, Сережа?

— Товарищ начальник, я же говорю, мы не….

Я, чтоб юноша сильно не расслаблялся, ударил раскрытой ладонью по дверце сейфа, мне не больно, но грохот металла на весь этаж разнесся, так, что мой визави, от неожиданности, чуть не упал со стула.

— Заткнись, Сережа, пока я тебя тут раком не поставил. Так вот, на чем ты меня перебил? А, вспомнил. Поедете вы в тюрьму, до суда, а это минимум четыре месяца, а то и год, в вонючей, тесной камере, где двадцать шконок на двадцать пять человек. Ни девчонок, ни выпить, ни даже, чего-то вкусненького съесть. А еще, за косяк какой, обидеть тебя могут всячески. Да и, без «грева» с воли, там тяжело будет. Твоему то другу уже все равно, а вот для тебе, все это, печально может закончится.

— Можно спросить? — жулик даже руку поднял, как в школе.

— Спрашивай, Сережа.

— А почему Димке уже все равно?

— Ну у него же «условка» не погашена, поэтому, ему, к его трем годам условно, дадут еще пару лет за кражу, итого пять лет. И его уже ничего не спасет… А вот с тобой все гораздо сложнее… Есть варианты, но ты же ни хочешь на свободе остаться?

Парень резко вскинул голову, в его глазах появилась безумная надежда:

— Я хочу!

— Ну, а почему, ты мне в этом не помогаешь!

— В чем?

— Я хочу тебе помочь, чтобы ты в тюрьму не сел, а ты, наоборот, в нее рвешься.

— А зачем, вам, мне помогать?

Я помолчал. Вариантов объяснения было несколько, важно было не допустить фальши, а значить, необходимо, самому верить в сказанное.

— Я не сторонник того, что человека надо сразу садить в тюрьму. Мне кажется, что каждый имеет право на еще один шанс. Твоему другу шанс такой дали, он его просрал. Для тебя важно не прое…ть свой шанс на свободу.

— Откуда он появится, если вы говорите, что мы оба поедем в тюрьму?

— Есть варианты. Только, чтобы я мог тебе помочь, я должен знать всю правду.