Книга Опасные манипуляции 3, страница 73 – Роман Путилов

Бери портфель и папку и пошли — резко скомандовал я пострадавшей девице, и подхватив захрапевшего энергетика, потащил его к выходу. Моя дама злобно что-то зафыркала мне в спину, но все баулы собрала и побежала вслед за нами.

Павел Борисович проснулся только после того, как я вылил ему на лицо воду из пластиковой бутылки. Он долго отфыркивался и оглядывался по сторонам, не понимая где он и что с ним произошло, пока не увидел меня, обнимающего озябшую Люду в паре метров от него.

— Ты что, офуел, козел?! — мужчина резко подскочил с прибрежного песка и бросился ко мне, чтобы сделав шаг, остановиться — глядящее тебе в лицо дуло газового пистолета в вечерних сумерках выглядит, как настоящее, особенно если это копия огромного американского «магнума игл» сорок четвертого калибра.

— Ты сученок деньги получил, так еще решил на мою бабу запрыгнуть? — мне в бок прилетел острый кулачок, а в ухо злой шепот «какая я тебе баба!».

— Да я за меньшее козлов валил! — большой палец с щелчком оттянул курок, что в окружающей нас тишине звучало особенно зловеще.

— Э-э. как тебя там… Николай, не стреляй! Прости, я же не знал, что она твоя баба! — слово «баба» сказал стоящий на влажном песке Паша, а кулаком в бок опять прилетела мне.

И что, что ты чего-то не знал? Ты же об этом не думал, когда с нее трусы стаскивал!

— Да я ничего с нее стаскивал, вроде бы… — Паша молитвенно сложил руки перед собой: — Прости меня, черт попутал. Я больше никогда…

— Конечно никогда…Жить хочешь? Хорошо. Но, наказать я тебя накажу! — я подхватил стоящий у моих ног портфель, отошел в сторону, а потом, с поворотом, как метатель молота, зашвырнул его как можно дальше, к середине глубокого карьера, уже много лет назад заполненного водой и служившего сейчас местом летнего отдыха горожан.

Портфель, оставив в моей руке ручку, не выдержавшую такого издевательства, как летающая тарелка, по красивой дуге, пролетел метров тридцать, затем сделал пару «блинчиков» скользя своим кожаном боком по поверхности водной глади, после чего, солидно булькнув, погрузился в глубину, как «Титаник», унося в своем чреве солидные капиталы.

Мы с любимой женщиной поднимались, по узкой, извилистой тропинке в сторону припаркованной машины, а за спиной доносился растерянный мат бывшего хозяина жизни и вершителя судеб.

Сомова Людмила

Когда Коля, крякнув, отправил портфель с деньгами в свой последний полет, я чуть не бросилась след за ним в бездонный карьера. После этого меня, не давая даже сказать все, что я об этом думаю, поволокли по крутой тропе вверх, так быстро, что мысли о сгинувших деньгам сменились страхом запнуться о камни и разбиться в кровь. Потом меня бесцеремонно затолкнули в машину и куда- то повезли, а я представила, что я буду уже через несколько часов растерянно блеять перед владельцем банка «ВостокСибирьУрал», пытаясь объяснить, почему не могу вернуть деньги, взятые на сутки, и когда, в принципе, смогу их отдать.

— Знаешь, что, друг мой Николай, я конечно понимаю, что в тебе ревность взыграла, но…

— Погоди — бравый капитан припарковал машину к обочине, нырнул рукой под свое сидение и поковырявшись там пару секунд, бросил мне на колени кожаный портфель — брат — близнец того, что сгинул в пучине вод: — Отдаю, чтобы ты спала спокойно.