Книга Опасные манипуляции 4, страница 29 – Роман Путилов

— Видите шеф, как Вася о леди-боях мечтает! — я попытался увести разговор в другое русло.

— Каких боях? — Вася вынырнул из грез влажных фантазий.

— Погоди, Герасимов. Так я не понял, насколько вы поспорили? — мне кажется, что начальник что-то заподозрил.

— На штуку баксов. А что, на Тай может не хватить? — Вася, душой пребывавший на улицах русскоязычной Паттайи, не в шутку обеспокоился.

— Так, закрыли тему. Николай, после развода не уходи.

Как не пытал меня начальник после развода, что же я увидел в пустых строках отдельных поручений, я отбрехался тем, что по своему опыту знаю — пятнадцать процентов «темных» дел остаются нераскрытыми потому-что никто их внимательно не прочитал. Так и отпустил меня начальник, посмотрев в спину с жалостью, как на больного, с сезонными обострениями.

А потом я два часа возился с машиной, но завел ее и покатил к дому. Судя по запыленному ветровому стеклу «копейки», стоящей во дворе, моя супруга сегодня на машине никуда не ездила, скорее всего машину мне не дала из вредности.

— Судя по характерному попердыванию, ты приехал на своем «козле»? — передо мной на стол опустилась тарелка с куском рыбного пирога.

— Да, мне завтра машина нужна будет.

— Мог бы и мою взять.

— Спасибо, любимая, но друг ты завтра по своим делам, как сегодня поедешь, а тут я. Лучше на своей буду.

— Он у тебя бензина жрет так, что никаких денег не напасешься.

— Спасибо, солнышко. — я ухватил ведьму за бедра, рывком усадил на колени и потянулся губами к шее: — Было очень вкусно!

— Иди побрейся и приходи. — женщина вырвалась из моих рук и пошла в сторону спальни. Чувствую, что меня простили, правда не знаю, за что.

Красная «шестерка» была зарегистрирована на женщину средних лет с простой русской фамилией Иванова, которая проживала в частном доме, по улице Радистов, на территории нашего района. При проверке по информационной базе этого дома, принтер в комнате ИЦ сошел с ума, выплевывая перфорированную широкую бумажную ленту. Судя по всему, шалить мужская часть жильцов этого дома начала еще при Брежневе, а может быть более ранние архивы просто не загонялись в базу. Кроме систематических посадок за колючую проволоку по причине любви к наркотическим веществам, мужчины Ивановы баловались угонами, разбоями и кражами. Женщины из этого дома по этапу уходили реже, но всегда за «наркоту».

На место я выдвинулся вечером, около девяти часов. Ударная точка работала допоздна и закрывалась, когда солнце заходило за крыши высотных домов. Мои опасения, что легкая «шестерка» легко уйдет от старого вездехода, не оправдались. Три пожилые цыганки с излишками выпуклостей, четыре, плотно набитые товаром, объемистые сумки с товаром в багажник, и подвеска заднего моста седана просела до самого крайнего предела. Молоденькая цыганочка уселась на колени парню на переднем пассажирском сидении и табор, скрипя пружинами, покатил в сторону городской окраины. Свой объект наблюдения я потерять не боялся, так как конечная точка маршрута была мне известна. Так, неторопливо, доехали мы до районного суда, на стоянке перед которым я и припарковался. До цыганского гнезда было метров двести по прямой. Для полного комфорта наблюдения я взял с заднего сидения старый полевой бинокль фирмы «Цейс», что несколько лет назад я нашел в старом сундуке, оставшемся от деда. Пассажирки «шестерки» быстренько подхватили сумки из багажника и сноровисто затащили их во двор. С передних сидений машины вальяжно вылезли два чернявых парня в цветастых футболках и неспешно зашли во двор через широко распахнутую калитку.