Книга Опасные манипуляции 4, страница 31 – Роман Путилов

Уходя от удара машины, я просто спиной вперед, рухнул в кусты, но, к моему счастью, не шлепнулся на сырую траву, а повис, застряв между густо растущих гибких стволов ивняка. Теперь я отчаянно пытался спиной оттолкнуться от тонких веток и встать на ноги, из красной «шестерки» доносились отчаянные крики на смеси русского-матерного и цыганского языков. Наконец хлопнули дверцы «Жигулей» и оттуда вылезли две невысокие гибкие фигуры, что осторожно двинулись к освещенному светом фар «шестерки» «УАЗу». Парни заглянули в салон, убедились, что он пустой, после чего разразились новыми воплями, из которых я узнал много чего интересного из своей сексуальной жизни и пристрастиях моих ближайших родственников, а также безрадостные перспективы на ближайшее будущее.

Потом присели к бамперу своей машины, осматривая полученные повреждения. Ослепленные ярким светом фар, они не заметили меня, шагнувшего из темноты. Водитель «шестерки» сжимал в руке металлический туристический топорик, поэтому, когда он поднялся и шагнул к своей двери, я ударил его в сплетение, а потом, когда цыганенок, с мучительным стоном согнулся, по основанию шеи. Цыган завалился лицом вперед, но перед этом я взвыл от боли — оброненный моим противником топорик угодил мне прямо по косточкам стопы. Я взвыл от жуткой боли и инстинктивно присел, схватившись за ногу, это меня и спасло. У второго моего противника вместо ожидаемого ножа оказался какой-то огнестрел, над головой что-то дважды грохнуло, после чего стрелок растерянно спросил:

— Лачо? Пшал? Ту гидо?

Я к тому времени уже утер слезы, выступившие из глаз от боли, вызванного падением обуха килограммового топора на ногу, нащупал прорезиненную рукоять цыганского оружия и сунул моему лежащему противнику, начавшему поднимать голову, под нос блестящее лезвие. В это время что-то мягкое шлепнулось на капот и над нами появилось поросшее редкой черной бороденкой, лицо второго цыганенка и рука с зажатым в ней револьвером. Лицо хлопнуло глазами, пытаясь понять, кто есть кто в барахтающейся на земле сплетении тел…

Понимая, что еще раз хлопнув длинными ресницами, цыган разглядит, где его брат Лачо, а где совсем не брат, я в отчаянии, взмахнул топором вверх и…удачно попал по руке с зажатым оружием.

— Уй! –вскрикнул бородатый и «наган» выпав из ослабших от удара смуглых пальцев, упал на спину брата Лачо, откуда и его и прихватил, мгновенно став самым крутым в округе.

Пальнув над головой цыгана, баюкающего ушибленную руку, я заорал:

— Руки вверх! Иди ко мне! Через капот иди, а то убью!

— Ты чо? Ты чо, брат? — бормотал неЛачо, пока я, ухватив его за шиворот затрещавшей футболки, переваливал через капот «шестерки» и сбросил его на землю.

— Легли! Легли суки! Руки вытянули! — Я сунул топор за пояс брюк, и вытянул из чехла за спиной наручники сцепил цыган между собой за щиколотки. После этого меня отпустило, и я просто рухнул на задницу тут-же, у переднего колеса «шестерки», пытаясь унять тремор в руках.

Пока лежащие лицом вниз задержанные (все попытки приподняться с земли пресекались легкими пинками), последовательно проходили стадии принятия новой для них ситуации — отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие, все по науке, я думал, как мне извернуться и вызвать помощь.