Книга Опасные манипуляции 4, страница 70 – Роман Путилов

Через час машина с парнями уехала, предварительно остановившись перед старухой, где у ребят и пенсионерки произошла короткая, но оживленная дискуссия, во время которой по мне прошла горячая волна, я поняла, что обсуждали меня, причем очень нелицеприятно. Еще через час, убрав в сумочку удостоверения о успешном окончании курсов первой неотложной помощи, я вышла из прохладного фойе клуба и двинулась прямиком к пенсионерке.

— Ха! — подойдя сзади, гаркнула я прямо в ухо расслабившейся под ласковыми солнечными лучами, старушке: — Не ждала, старая сука⁈

— Ай, Божичка… — зловредная пенсионерка схватилась за сердце.

— Ты кому меня сдать хотела? Отвечай! — я уставилась в белесые, выцветшие глаза изменницы: — Отвечай, если жить хочешь!

Соседи бабки по торговому ряду, такие-же, как она, пенсионеры или потасканные жизнью мужики, как раз в этот момент отвлеклись на что-то интересное, смотря куда угодно, но только не на нас.

— Так, ребята интересовались, знакомые ребята… хотели тебе вещи старые продать…- бабка угрозы мои не восприняла серьезно, начав врать мне в лицо.

Я представила изношенное сердце моей собеседницы и чуть-чуть надавила на него.

— … - моя собеседница на полуслове прекратила свое вранье и стала стремительно бледнеть.

— Ты мне вещи от соседки обещала принести… Где они?

— Так вот же! — старуха без сил опустилась на дощатый ящик из-под фруктов и вяло показала на несколько деревянных фигурок, разложенных сбоку от ее обычного ржавого металлолома.

Эта смелая до безумия женщина, что сейчас копалась в бездонном кармане фартука, силясь найти там пузырек с таблетками «от сердца», я уверена, посчитала, что возникшая у нее приступ аритмии со мной никак не связан — она пыталась выдать за антикварную старину деревянные поделки, что при СССР наполняли прилавки всех магазинов по продаже сувенирной продукции.

— Где вчерашний камешек? Давай сюда.

Видно бабке стало совсем плохо — она проглотила две таблетки, после чего вновь пошарила в фартуке и извлекла на белый свет вчерашнюю фигурку из розового мрамора.

— Ты вчера сказала, что за фигурку пятьсот просишь? На! — я схватила артефакт, бросила на сухую, морщинистую ладонь пенсионерки купюру в пятьсот рублей и, не оглядываясь, быстро пошла в сторону дома.

То, что где-то рядом находится кто-то, кто желает мне зла, я почувствовала минут через десять. Я остановилась, достала из сумочки небольшое зеркальце и стала поправлять помаду на губах, одновременно пытаясь разглядеть преследователя. В какой-то миг на гладкой поверхности мелькнуло знакомое, перекошенное злобной гримасой, лицо давешней старухи. Гвозди бы делать из этих людей!

Видно хорошую цену за меня посулили ребята в синих спортивных костюмах, что бабка, как только я ушла и сердце перестало заходится в судорожном биении, со всех своих изношенных ног, бросилась за мной в погоню. Я могла легко ее убить, но это было чревато. Ее товарки по торговлю расскажут любому, кто захочет их выслушать, что у бабульки был конфликт с какой-то девицей, затем девица ушла, а неугомонная старушка бросилась ей вслед. Загадка для самых маленьких детей дошкольного возраста — если старушку найдут на улице бездыханной — кому надо задавать вопросы в первую очередь.

Я обогнала группу из трех крупных женщин, не торопясь идущих по проспекту, и, прикрывшись их шикарными телами, шагнула влево, в темноту арки, где и замерла, слившись с темно-серой стеной, стараясь не дышать и не смотреть на проходящих мимо людей. Я успела уйти в астрал, слившись своими мыслями с толстым слоем штукатурки, впивающимся мне в бок… Ха-ха, смешная шутка. Но, в любом случае, моя преследовательница, прихрамывая и бормоча проклятия в мой адрес, прошла мимо темной арки, не заметив моего в ней присутствия.