Книга Держиморда, страница 52 – Роман Путилов

Вася пришёл не один. Когда я подходил к мосту с башенками, там уже топтались несколько фигур, кутающихся в куцые серые шинельки.

— Здорово, Вася! А это кто с тобой пожаловал?

Сука! Мало мне одного инвалида безногого, так он еще калек с собой приволок. Один был на деревяшке, как и Вася, один без руки, а последний тип просто какой-то перекошенный и клонящийся к земле.

— Да ты понимаешь, мексиканец, земляки это мои, совсем загибаются. Ни жратвы нет, ни денег. Живем в ночлежке вонючей, нас там целая коммуна инвалидов, тридцать шесть человек. Выбили себе две комнаты, прозябаем, да еще босяки местные на нас ополчились, вроде бы не их масти мы. А народ милостыню все меньше и меньше подает, нашего брата шибко много развелось.

— Вася, у меня не собес, и я вам не мать родная. Мне охранники нужны, полноценные бойцы, которые может в атаку не пойдут, но свой пост от нескольких бандитов отстоять смогут. Ты, Мексиканец, сделай милость. Возьми еще кого-нибудь, Христом богом тебя прошу, а мы, за то, тебе, что хочешь сделаем…

— Мне пока нужны двое, что хорошо обращаются с винтовками. Кто с тобой пойдет, Вася, мне все равно. Насчет остальных героев-фронтовиков я подумаю, что можно сделать. Мексиканцы своих не бросают. Правильно говорю?

Инвалиды не дружно, но горячо поддержали меня, что мол так и есть, мексиканцы они такие. Васька, переговорив с остальными, подтолкнул ко мне искривленного. Правильно, двух часовых на деревяшках даже сдержанный купец Пыжиков не потерпит, а этот, кривой, вроде бы целый.

— Как зовут?

— Стрелок первой роты второго батальона стрелковой бригады Лопухов Михайло.

— Куда ранен был?

— Мясо с боку бомбой вырвало, так заросло, что ровно стоять не могу.

— Понятно. С винтовкой обращаться умеешь? Караульную службу знаешь?

— Службу разумею. Три месяца в учебной команде был, потом год в окопах.

— Хорошо. Давайте, за мной шагом марш. С остальными не прощаюсь, еще увидимся.

Блин, пока шли к складу купца, десять раз проклял себя, за то, что связался с инвалидами — эти двое еле-еле телепались вслед за мной по плохо очищенным, скользким тропкам, хватаясь друг за друга и громко переругиваясь. Если дать им винтовки, первым позывом любого недоброго человека будет попытка освободить калеку от ненужной тяжести, чтобы не поранился случайно. Но, в любом случае, иного выхода у меня пока нет, я обещал купцу Пыжикову профессиональную охрану, а любой военный в своей жизни столько отстоял в карауле на посту, что смело может называться профессионалом.

Но, как бы то ни было, до склада купца мы дошли. Грустный Дементий Павлович открыл нам калитку в воротах, после чего я вручил своим неофитам по винтовке и по десятку патронов, объяснил им их обязанности и узкий круг лиц, кто может заходить на склад и приводить сюда людей, после чего, погрозив кулаком всем присутствующим, отбыл по неотложным делам. Перед тем, как покинуть склад, я поменялся верхней одеждой и шапкой с кривым Михаилом, а то мое пальтецо и черная шапка в этой местности примелькалась.

Мой путь лежал к дому сорок два по набережной реки Мойки, где уже вторые сутки ожидал визита титулярного советника Воронова Илью Никитича и его розыскную собаку Трефа некий промышленник Пранк Генрих Гобольтович.

Искомый мной дом на Мойке даром, что находился гораздо центральнее, чем место жительства господина Пыжикова. Магазины и конторы занимали в нем три этажа, предлагая товары разнообразного ассортимента, от пишущих машинок и линолеума до драгоценных камней, впрочем, последнюю вывеску сейчас торопливо снимали крепкие мужчины, высунувшиеся из окон третьего этажа.