Онлайн книга «До основанья, а затем…»
|
— Вы с ума сошли, как вас там… — Моя фамилия Котов, капитан Котов, и я с ума не сошел, а вполне серьезно вас предупреждаю, что моя сотня бойцов, если они останутся голодными, придут сюда и разнесут здесь все к такой-то матери. Вы понимаете, какие будут последствия? — Какие? — Очень много облеченных властью лиц демократической направленности умрут, в столице образуется политический вакуум. В результате, власть, естественным образом, вернется в руки реакционных сил и вот тогда они закрутят гайки так, что мало никому не покажется. Повторения политического безволия конца февраля уже не будет. Все, у кого есть голова на плечах, уже поняли, что новая власть не особо лучше старой. Всех, кого вы успели обидеть, похватают оружие и утроят тут такой кровавый террор… — Скажите, Котов, а вы не боитесь… — Чего или кого? Вас? Нет не боюсь. Я уже умер далеко отсюда, в Мексике… — Так, погодите… Вы тот самый, самозванец из Мексики, чья банда захватила дворец на набережной? — Ни хрена себе! Это у меня банда? Подскажите, кто распространяет о мне и моих людях эту клевету, и я этого человека поставлю в позу ответственности! — Куда, простите, поставите? — Комиссар развеселился, так что у него запотели стекла пенсне: — Я, милостивый государь уверен, что это вас поставят в эту позу. Военная комиссия со вчерашнего вечера план составляет, как банду с пулеметами и пушкой из великокняжеского дворца выбить, наряд сил и средств собирает, а тут их главарь во дворец приходит и ничего не боится, да еще и на государственный кошт свою банду принять просит. Кстати, говорят, что вы псих и с гранатой ходите? — Уже двумя. — я достал из-за пазухи гранаты (позавчера обзавелся отличной французской «лимонкой») и постучал ими друг о друга. Комиссар Временного правительства сморщился, как будто я ломал пенопласт у него под ухом. — То есть, звать караул не стоит? — Ну, если вы хотите жить, Лаврентий Иванович, то не стоит. А следует, чтобы избежать лишней крови, срочно поставить на все виды довольствия мою команду. А так, как я вас назначаю ответственным за это дело, то требовать выполнения вами этих обязанностей я буду именно с вас, как с градоначальника, причем по-революционному быстро, без всякой, старорежимной бюрократии, и с высочайшей степени личной ответственности. — Что-то я вас милейший, не понимаю. — господин Пущин откинулся на высокую спинку удобного стула. — Объясняю. Не позволю морить голодом моих людей. Невыполнение моих законных требований расценю как контрреволюционный саботаж с немедленным приведением приговора в исполнение. — Что⁉ — усатый градоначальник вскочил, нависнув надо мной. — Что слышал. Если в течении двух дней не поставишь мой отдел народной милиции на снабжение, тебя кончат. Каким способом, я еще не придумал, но кончат тебя очень быстро. А ты что думал, только офицеров и полицейских можно без суда кончать, расстреливать и в Неву сбрасывать? А вас это не коснется? Уверяю тебя, вас это коснется и очень быстро. Пойдем, проводишь меня, чтобы глупостей не наделал раньше времени. — я, как маракасами, постучал гранатами перед лицом побледневшего чиновника. «Демократический» градоначальник ошарашенно смотрел на меня, выпучив глаза — очевидно, такой постановки вопроса он не ждал. Пока все Временное правительство занималось чистой политикой и распределением вкусных начальственных мест для людей, что старательно попадался под взор лиц, принимающих решения. Материально- техническое снабжение продолжало осуществляться по каналом, существовавшим еще при прогнившем царском режиме. Худо-бедно функционировали железные дороги, в столицу везли хлеб и дрова, очереди в хлебные лавки не уменьшились, но были «демократичными». Только система МВД была упразднена полностью, и оказывается, что надо выстраивать ее заново, а значит и снабжать, размещать, обучать. Существовавшие с момента восстания пулеметного полка «временные» или, зачастую, самостийные команды по борьбе с контрреволюцией кормились или солдатскими пайками, выдаваемыми в полках, или реквизициями по время обысков и арестов, осуществляемых, чаще всего по устному распоряжению господина Керенского, который будучи в недавнем прошлом присяжным поверенным, старался компрометирующих себя документов не оставлять. |