Книга До основанья, а затем…, страница 37 – Роман Путилов

— Тащи его в доктору! — я обернулся к гранатометчику номер раз и он, понятливо кивнув, ухватил пострадавшего, лежащего изодранной спиной вверх, за воротник шинели и, крякнув, потащил его в тыл.

— Вперед!

«Максим» перенес свой огонь на правое крыло трактира, а мы, держась друг за другом, двинулись вперед.

— Кувалда! — боец, идущий последним, выскочил вперед, молодецки размахнувшись, со всей дури долбанул по двери кабака, которые оказались не заперты и от удара чуть не слетели с петель.

— Вперед!

Сразу за дверью обнаружился небольшой закуток, с опрокинутым стулом, очевидно, что когда то тут было рабочее место вышибалы. Справа открывался проход в обеденный зал. Нашего появления тут никто не ожидал, десяток мужчин, стоя и сидя у окон с разбитыми стеклами, старательно палили из револьверов и винтовок в кого-то, кто располагался на улице.

Ствол моего пулемета располагался на специальной полочке щита, над плечом сопящего от напряжения Шкалкина, что тащил щит, уткнувшись лицом в сплошной массив брони, действуя по моим командам. Отстрелявшись по спинам бандитов магазином на тридцать патрон, я дал команду «назад», и мы, плотной гусенечкой, отошли в сторону швейцарской, где мне подали сзади полный магазин, приняв пустой. Пока мы отходили, я успел заметить, как трое, самых шустрых, уцелев от моей очереди, успели запрыгнуть за массивную стойку, стоявшую у противоположной стены.

— Идем втроем! Гранату готовь! — мы с Шкалкиным шагнули из-за косяка, за моей спиной, держась рукой за мое плечо, прижимался ко мне Виктор Воробьев, единственный студент в нашем отделе, бросивший свой физико-математический факультет после того, как всю его семью кто-то порубил топором прямо в собственной квартире. Красавец студент талантливо играл на биллиарде, а также ловко кидал гранаты, когда была нужна не дальность полета, а точность попадания.

Над широкой стойкой торчали головы бандитов и стволы их оружия. Как только мы показались из-за угла, загремели выстрелы и несколько пуль ударили в поверхность бронещита.

Я ударил короткой очередью из «Мадсена», после чего бандиты нырнули за стойку.

— Граната! — тушка гранаты, дымя запалом, по параболе кувыркнулась за стойку, откуда с криком полезли бандиты, прямо под очередь моего пулемета.

— Махни коробке, чтобы огонь прекратили.

Я вставил в пулемет новый «рог», дождался, когда на улице прекратится стрельба «максима», после чего дал команду «Вперед. Вправо влево, подранков смотрим».

Гусеница вновь пошла вперед. Идущие за мной сотрудники делали контрольные выстрелы в распростертые на полу тела — пленные бандиты не были нужны никому.

В конце зала располагалась лестница, ведущая на второй этаж и справа был широкий проход, ведущий в кухню, на которой располагались две большие печи и стеллажи с посудой.

— Есть кто живой? Поднимайся, не то бросаем гранату.

— Не стреляйте! — над стоящими на плитах кастрюлями и сковородами появились задранные вверх руки и бледные лица. Двух обнаруженных на кухне поварят заперли в тесной кладовке, дверь которой виднелась в углу кухонного помещения, а сами, двинулись дальше, на второй этаж.

Верхнюю площадку лестницы никто из бандитов не удерживал и это была их ошибка, так как ступенях Шкалкин не мог прикрывать нас щитом. Зато потом, поднявшись на второй этаж, «мадсен», как огненной метлой вымел стрелков, пытавшихся отстреливаться их дверей номеров, расположенных справа и слева от длинного коридора. Дальше шла зачистка номеров, одного за другим. Выбивалась дверь, дверной проем заслонялся щитом, из номера раздавалось несколько пистолетных выстрелов, после чего короткая очередь из пулемета ломала всякое сопротивление.