Книга До основанья, а затем…, страница 38 – Роман Путилов

Попыток организованно контратаковать нас не было. Остатки банды сидели по номерам, кто куда успели заскочить, и сжимая в руках свое оружие, терпеливо ждали, когда в дверях его комнаты появиться ободранный многочисленными попаданиями щит группы захвата.

Через час тела членов банды были выложены в ряд у стены трактира. Счастливый фотограф из газеты «Петроградской газеты» двигал свою камеру, чтобы на запечатлеть на снимке все три десятка бандитов и лежащие рядом с ними оружие. По двору и зданию трактира ходили мои сотрудники, в поисках тайников и схронов, а из кладовой и погреба на две подводы грузили мешки и кули с продуктами. Из конюшни вывели лошадей, которых запрягли в две, стоящие во дворе трактира, подводы, на которые тоже стали грузить обнаруженные ценности.

Раненые и врачи уже убыли в лечебницу, трупы убитых милиционеров лежат отдельно, с накрытыми лицами, возле них растерянно топчутся их товарищи, по недоразумению, оставшиеся живыми.

Наконец из сейфа, обнаруженного в номере, очевидно принадлежащем хозяину трактира, мои люди принесли вещевой мешок, наполненный деньгами и золотыми изделиями, после чего я дал команду грузить на подводы оружие, обнаруженное на и при телах бандитов и двигаться в сторону нашего дворца. Заботу о покойниках, как плохих, так и хороших, я оставил заботам господина Прежбымовского Модеста Сигизмундовича, как хозяина местной территории.

Отправив наш обоз с трофейным оружием и продуктами на базу, я, прихватив вещевой мешок, изъятый в кабинете хозяина трактира и Сухова-Старовойтова, комиссара моего отдела, приставленного ко мне решением высокой комиссии, уселся в свою пролетку, дав команду сидящему на козлах Тимофею править в Таврический дворец. Четвертым в пролетку уселся Воробьев, прижимая к себе еще теплый от стрельбы ручной пулемет.

Во дворец мы прошли беспрепятственно, с мешком и пулеметом, ведомые местным обитателем Суховым-Старовойтовым. В чиновничьей шинели цвета маренго, знаками Министерства финансов и огромным пистолетом Борхардта К 93, с пристегнутым прикладом, что грозно висел на груди чиновника, Сухов-Старовойтов выглядел очень опасным, настолько, что ленивые солдаты запасных полков, толпившиеся на подходах в дворцу, почтительно расступались перед его целеустремленной фигурой.

К сожалению, триумфальное пришествие в кабинет комиссара Временного правительства по Петрограду, не получилось, у господина Пущина шло совещание и нам предложили подождать.

— Аркадий Федорович! — толкнул я в бок оплывшего на соведнем стуле чиновника: — Вы бы здесь не сидели, а метнулись бы по дворцу, и нашли бы репортеров и фотографа.

— Вы полагаете? У нас же были и журналисты, и фотограф. — скосил на меня светлыми глазами уставший от волнений чиновник.

— Поверьте, Аркадий Федорович, пиара много не бывает. Бандиты и оружие это одно, а вот возвращенные народу ценности… — я встряхнул мешок: — Это другое. Только не говорите им, что мы принесли, но пообещайте, что будет сенсация.

Специалист по министерским интригам и играм по подсиживанию ближнего своего мгновенно проснулся, поправил на груди свой гигантский пистолет и исчез в коридорах правительственного дворца.

Через сорок минут двери кабинета градоначальника распахнулись, оттуда повалил чиновный и иной люд, а навстречу им в кабинет проникли я со своими коллегами, три репортера с неизменной фотокамерой на треноге и парочка чиновников — знакомых моего комиссара. Увидев эту суету, часть лиц, вышедших с совещания, из любопытства вернулись обратно, в кабинет Пущина.