Книга До основанья, а затем…, страница 51 – Роман Путилов

— Ну хорошо¸ ввиду исключительных обстоятельств и ваших заверений… — пожилой нотариус пожевал бледными губами: — Пожалуй я могу сейчас озвучить последнюю волю покойного, чтобы Анна Ефремовна могла заявить о своем желании принять наследство и осуществлять попечение его.

Лязгнул замок высокого сейфа, скрипнув, открылась дверь толщиной сантиметров в пятнадцать и Теодор Фридрихович, покряхтев, достал из толстой стопки подобных серый конверт.

После соблюдение ряда формальностей, как проверка паспортной книжки дочери, включения меня и помощника нотариуса в акт оглашения наследства в качестве свидетелей, проверки целостности сургучных печатей на конверте, последняя воля купца Пыжикова, наконец, была оглашена, после чего я понял, за что так отчаянно билась несравненная Мария Андреевна.

Любимой дочке купец отписал после себя, кроме двух квартир и складского сарая на задворках у Николаевского вокзала, еще и столярно-механическую мастерскую, мызу на берегу Финского залива, а также доли в товариществах по эксплуатации доходных домов.

Мария Александровна, согласно завещания, получила бы две тысячи рублей единовременно и по тысяче рублей ежегодно до того момента, пока в очередной раз не выйдет замуж. Если же Мария Александровна в течении девяти месяцев с момента смерти купца родила бы ребенка, то Анна Ефремовна была обязана выделить из своего имущество пять тысяч рублей на рождение ребенка, а потом выплачивать ежемесячно еще по одной тысячи рублей до достижения этим ребенком возраста двадцати трех лет. Это конечное были основные моменты воли покойного. Тае еще были перечислены технические подробности, но я их уже не слушал.

— Поздравлять вас конечно, Анна Ефремовна, конечно, не с чем, больно повод для обретения имущества печальный, но рад, что батюшка ваш о вас примерно позаботился. — произнес я, подсаживая завидную невесту под локоть, когда она садилась в коляску.

— Петр Степанович! — завидная невеста задержала свою руку в моей руке: — Простите меня, пожалуйста. Я знаю, сколько вы для меня сделали, но умоляю, не бросайте на половине пути! Съездите со мной в остальные места, я знаю, что без вас я не справлюсь.

— Не волнуйтесь, Анна Ефремовна, не брошу я вас, просто сегодня уже поздно, а вот завтра мы и поедем по адресам вашего имущества. Только чувствую, что в одиночку там нам делать будет нечего, так что надо будет подготовится к визиту.

Проводив Анну Ефремовну до дверей ее квартиры, взбодрив охрану и передав тетке Серафиме Карповне мешок с продуктами на всех обитателей квартиры, в том числе и мою охрану, который я возил с раннего утра в пролетке, я поехал в отдел милиции.

Честно говоря, подъезжать к своему месту службы и одновременно месту жительства было приятно. В окрестностях великокняжеского дворца за последние дни порядка стало значительно больше. У многих домов старательно мели улицы трезвые дворники, которых силами народной милиции пришлось сильно взбодрить, а то взяли моду в течении рабочего дня заседать на собраниях созданного или профсоюза, а после этого, до ночи «скипидарить» в окрестных питьевых заведениях, которые, несмотря на продолжавший действовать сухой закон, введенный бывшим Императором, практически открыто торговали крепкими спиртными напитками. Да и погромы винных складов, которые продолжались на окраинах и окрестностях столицы, перестали носить стихийный характер. По словам репортеров, зачастую вместе с толпой военных, что находили и громили очередной склад с запасами спиртного, прибывало большое количество телег и другого транспорта, которые организованно и вывозили большую часть винной продукции в неизвестном властям направлении.